Книга Река – костяные берега, страница 150 – Полина Луговцова

— Бежим! – опомнился он, с трудом отводя взгляд.

В ответ Нюра испуганно пропищала что-то невразумительное. Ее всю трясло, пока они спускались по скрипучим ступеням, приближаясь к полчищу страшных рыб. Те особи, что находились у подножия помоста, поворачивали острые морды на звук их шагов и раскрывали зубастые рты, но, казалось, не видели их – из-за мутной пленки, покрывающей их крошечные глаза, твари выглядели слепыми. Но, глядя, как они водят головами из стороны в сторону, Борис понял, что рыбы либо прислушиваются, либо принюхиваются, а, может, и все вместе. Он попытался вспомнить все, что знал об угрях, но его память не выдала ничего полезного, ведь особого интереса к этой рыбе, да и к рыбе вообще, у него никогда не было.

Спустившись на берег, они отдалились от движущейся рыбьей массы в сторону, на безопасное расстояние, и оттуда, припустив бегом, направились в село. Борис иногда поглядывал на поблескивающую поодаль живую ленту, чтобы проверить, не ползут ли в их сторону отдельные твари, и взгляд его натыкался на приближающуюся фигуру старухи. Вскоре расстояние между ними сократилось настолько, что стал виден зубастый оскал на ее лице – кажется, ведьме было весело.

— Говорила же: все равно ко мне воротишься! – выкрикнула она, захлебываясь жутким кашляющим смехом.

Нюра, бежавшая рядом с ним, жалобно пискнула.

— Не смотри на нее! – приказал Борис, отчаянно борясь с желанием повернуться к ведьме. Ноги вдруг налились свинцовой тяжестью и почти не двигались вперед, увязая в рыхлом песке. Глянув на Нюру, Борис с удивлением обнаружил, что девушка неподвижно стоит рядом с ним с перекошенным от ужаса лицом, а сам он отталкивается от земли ногами в одном и том же месте, разбрасывая грунт в стороны, отчего уже образовалась яма, в которую он погрузился почти по колено. От неожиданности Бориса передернуло, а попытка выскочить из ямы провалилась: одна нога зацепилась за ее край, и он растянулся на земле. Топор вылетел из правой руки, и тотчас боковым зрением Борис заметил движение слева от себя. Несколько угрей невероятно крупных размеров рывками приближались к нему, явно собираясь атаковать.

Один из гадов бросился, целясь ему в лицо, и Борис успел обхватить руками гибкое вертлявое тело, но не удержал: тот с легкостью выскользнул из захвата, оставив на ладонях слой липкой слизи. И сразу же сильная боль пронзила ногу: другой угорь впился в голень, прокусив ткань брюк. Борис заколотил ногами по земле, стараясь сбросить хищную тварь, а руками отчаянно шарил по земле в поисках топора, но никак не мог его нащупать.

Раздался чавкающий звук, и угорь отвалился от его ноги. Потом еще один такой же звук, и еще. В лицо что-то брызнуло, горячее и вонючее. Борис огляделся: Нюра махала топором, разрубая на куски рыбьи тела с такой легкостью, словно крошила вареную колбасу. Живых особей поблизости уже не было, но Борис заметил, как вдалеке от основной массы одна за другой отделяются рыбины, устремляясь к ним резво мчащимся ручейком.

Выхватив у Нюры топор с криком «Бежим!», Борис рванул вперед, стараясь больше не смотреть на Двузубову, и некоторое время чувствовал на коже ее обжигающий взгляд. Ноги больше не увязали в песке, хотя все еще казались вдвое тяжелее обычного. Но вскоре неприятные ощущения исчезли, и Борис рискнул оглянуться: Двузубова исчезла из виду. Ему сразу стало легче, и он остановился перевести дух. Нюра тут же налетела на него сзади, едва не сбив с ног, обхватила руками и уткнулась лбом в спину, шумно хватая ртом воздух. Отдышавшись, они помчались дальше.