Книга Река – костяные берега, страница 41 – Полина Луговцова

— А, точно! Ну… ты и вляпался с этими акциями! Кто-то тогда подслушал наш разговор и разнес по всем. А Лерка, как узнала, что ты совсем на мели, начала перед одним парнем крутиться, который с другой девушкой был. Та девчонка истерику закатила, Лерке в волосы вцепилась, еле оттащили. Ну, и после этого Лерка твоя с тем парнем в каюте закрылись, а как только яхта к причалу подошла, они свалили самые первые. Я точно не знаю, но слышал, что отец этого парня держит сеть раскрученных автосервисов по городу. Парня Артемом зовут. Ну вот, не хотел говорить… Что? Легче тебе стало? – Выговорившись, Сашка шумно выдохнул.

Борис скрючился, как страдающий от обезвоживания дождевой червь. Аппетит пропал бесследно, как и желание продолжать разговор.

— Ничего, до свадьбы заживет! – От дружеского похлопывания по спине Борис согнулся еще ниже. – Ладно, ты, не раскисай! – подбадривал Сашка. Чтобы как-то разрядить обстановку, друг схватил пульт, лежавший на столе, и включил висевший на противоположной стене телевизор. Кухню заполнил приятный голос привлекательной дикторши канала РБК: с момента открытия брокерского счета Борис смотрел только эту программу.

— Предварительный ущерб от последствий аварии еще подсчитывается, но уже сейчас ясно, что это негативно отразится на стоимости акций металлургического гиганта: фьючерсы в Европе стремительно снижаются, и к началу торгов на российском рынке падение может достичь десяти процентов. Очевидно, что котировки акций «Норильского Никеля» откроются с серьезной просадкой.

— Что?! – Борис подскочил, мгновенно перевоплотившись из заморенного червяка в прыткого кузнечика. – Дай! Погромче надо! – Отобрав у растерявшегося Сашки пульт, он до максимума прибавил громкость, но опоздал: диктор перешла к чтению следующей новости.

— О-фи-геть! А-а! – Борис с воплями метнулся в гостиную, подлетел к компьютеру, стоявшему на столе возле окна, и утопил кнопку включения на системном блоке с таким рвением, будто от силы нажатия зависела его жизнь. Глянул на время, высветившееся на экране. До открытия торгов на московской бирже оставался ровно час. Целый час нечеловеческой пытки! Неужели еще не все потеряно? Ведь если акции просядут на десять процентов, то его счет, с учетом плеча, увеличится на… Борис принялся лихорадочно подсчитывать, но цифры путались в голове. Он метнулся к бюро, выхватил калькулятор и застучал по клавишам… Получалось, что на счет должно вернуться больше половины потерянных денег! Уже что-то! По крайней мере, можно будет купить хотя бы крошечную квартирку, а значит, не придется краснеть перед Ладой Николаевной и отцом.

Надежда, вспыхнувшая внутри, жгла огнем и грозила спалить Бориса задолго до наступления счастливой минуты. Он ходил взад и вперед по комнате, то и дело наступая на болтающийся под ногами пояс своего халата и не замечая сыплющего вопросами Сашку.

В без четверти десять Борис сел на стул перед компьютером, впился взглядом в монитор и так сидел, не шевелясь и почти не моргая. Сашка оставил попытки завести разговор и маячил сзади безмолвной тенью; на экране отражался его силуэт. Ровно в десять по Москве график акций «Норильского Никеля» ожил, и вниз устремились красные «свечи» невиданной прежде длины. Дрожащей рукой Борис щелкнул мышкой, открыв окно с данными своего портфеля, и тотчас издал радостный вопль, сравнимый по силе эмоций разве что с победоносным кличем индейца, снявшего скальп с заклятого врага.