Книга Река – костяные берега, страница 65 – Полина Луговцова

— В колокол. Был у нас тут один колокол, большой такой. Висел на той вон горе́! – Колька махнул рукой в сторону холмов, выделяющихся черными изгибами на фоне багровеющего заката.

— На горе́? – удивленно переспросил Борис.

— А! Ты ж говорил, что не местный! – вспомнил мальчишка и вновь глянул с подозрением. – Точно не врешь? Все же знают, что там Кудыкина гора была.

— Да? А ведь я помню! – Борис даже привстал, разглядывая бугристую возвышенность. – Я же был тут раньше и видел гору. Странно, что она была одна-единственная среди равнины.

— Потому что не просто гора, – пояснил Колька, – а курган. Внутри полным-полно костей оказалось. Кого в нем хоронили – неизвестно, но костей и черепов – тьма тьмущая! Как паводок случился, хлынуло так, будто откуда ни возьмись, море целое выплеснулось и подмыло гору. Рухнула она и весь берег костями завалила. Дома́ у всех затопило, мы весь день на чердаке отсиживались. Такое творилось! Но вода быстро отступила, мы уже успели одеяла и одежду просушить.

— Вот это да! – Борис повернулся и окинул взглядом виднеющиеся вдали сельские домики. – Понятно теперь, почему от домов гнилью несет. Но я заметил, что не от всех. Некоторые будто только что отстроены, как новые.

— Да-а, это артельных дома. Говорю же, с нечистой силой связаны. Все это как раз после паводка началось. Раньше у нас отродясь рыбы не водилось. Ведь и реки никакой не было, сплошь болота. Откуда взялось столько воды, никто толком не знает, но болтают, что Двузубова у нечистой силы реку вымолила. Ведь мы тут едва с голоду не умираем, едим только лук да картошку. А теперь те, кто к бабе Дусе в услужение подался, рыбу трескают, сколько влезет, и такие стали… прям не узнать! Рожи холеные, довольные. Переменились враз, а вместе с ними и дома их, будто сами собой, окрепли да выпрямились. Даже дерево в срубах как будто помолодело, а уж откуда на крышах черепица новая появилась, и вовсе загадка. Стройматериалы только в райцентре можно купить, но до него никак не добраться. Ведь все мы тут теперь невыездные.

— Это еще почему? – Борису не понравилось, как Колька произнес слово «невыездные» – как будто хотел сказать «обреченные».

— Говорят, река эта все наше село в кольцо взяла. Мы теперь, как на острове. Я сам не ходил, не проверял, но те, кто пробовал до соседнего села дойти, говорят, нет дороги. Кругом вода. А кто переплыть пытался, вовсе не вернулись. Теперь уж никто не пытается, все ждут, когда река обмелеет.

— А должна?

— Кто ж ее знает! Надеются. Иначе… вообще труба. Или голодная смерть, или артель.

— Н-да… Но ведь если рыбы много, зачем же голодать? Может, она не колдовская?

— Батя мой так говорит: «Еда без труда – человеку беда». Хочешь кушать – значит, пахать должен. Но я думаю, не только в этом дело. Никто из наших в этой реке ни одной рыбки поймать не может. Даже я пробовал удочку закидывать – не клюет! Зато у Двузубовой этой рыбы целые горы. Артельные ее каким-то хитрым способом ловят. Спрашивали у них – не говорят. «Хотите, – отвечают, – в артель вступайте». И на том весь разговор. Ну, точно колдовство! Что еще можно подумать?

— Хитрым способом… – задумчиво повторил Борис и вдруг вспомнил о выбитом зубе на палубе буксира. – Послушай, а ты видел корабль и баржу у берега?