Книга Река – костяные берега, страница 89 – Полина Луговцова

Друзья прошли пару улочек и спустились по каменным ступеням к реке. Но зря Борис надеялся подышать свежим воздухом: здесь тоже воняло рыбой, только не жареной, а сырой – в точности, как возле села Кудыкино! «И что с этой рыбой не так?» – снова вспомнился ему неразгаданный ребус. Вдруг Борис поймал себя на том, что постоянно прокручивает в уме подробности последнего сна: те все время навязчиво лезут ему в голову. Оттого кажется, что Кудыкино где-то близко. Совсем рядом. Может, скрыто за поворотом реки в паре километров отсюда? А может быть, оно притаилось за ивами на том берегу? Или… что, если оно стоит прямо у него за спиной?!

Борис резко обернулся и пошатнулся, потеряв равновесие. Потрясение от увиденного едва не свалило его с ног. Вместо каменной лестницы, ведущей к уютной улочке с фонарями и лавочками, вместо темно-серых породистых домов – памятников культуры, вместо просторных клумб, покрытых пестрыми цветочными шапками, перед ним стояли нестройные ряды деревянных домиков, над которыми возвышался, белея свежеструганными бревнами, нарядный, как именинник-юбиляр, терем Евдокии Двузубовой.

— Ты что там, нашествие зомби увидел? – Сашкин вопрос мгновенно разрушил иллюзию. Картина села Кудыкино рассыпалась на мельчайшие, хаотично движущиеся частицы, а потом сложилась в привычный городской пейзаж, в котором все было, как и положено, на своих местах: и дома, и клумбы, и фонари, и даже желто-коричневая брусчатка на тротуаре.

— Не знаю, повело что-то. Не выспался, наверное. Неудивительно, с такими-то снами. – Борис достал телефон, чтобы узнать время. Близился полдень. – Через час начало торгов на фондовом рынке, – сообщил он. – Домой пора. Может, сегодня удастся разобраться с заявками. На программе в телефоне не очень удобно, так что пойду я.

— А, вот в чем дело! – воскликнул Сашка, осененный какой-то догадкой. – Все эти твои сны от нервов. У тебя стресс из-за убытков, вот и снится всякая чертовщина!

— А поведение Леры? – напомнил Борис. И вдруг, вспомнив о том, как Сашка пытался пригласить Машу в театр, спросил: – Это правда, что вы с Машей на спектакль идете?

— Да, собираемся, но билеты еще не брали. Пойдешь с нами?

— Третьим лишним, что ли? – хмыкнул Борис и отрицательно качнул головой. – Думаю, без меня обойдетесь.

— Ну, как знаешь! – Сашка дружески похлопал его по плечу. – Давай, удачи тебе в биржевой торговле! Смотри, аккуратнее. Звони, если что.

Они разошлись. По дороге домой Бориса так и распирало позвонить Маше и спросить, серьезно ли у нее с Сашкой, но он понимал, что те времена, когда он мог спросить ее о чем угодно, давно прошли. Сейчас он и вспомнить не мог, как получилось, что год назад, на школьном выпускном он все время крутился возле Леры и танцевал только с ней. Ведь обещал Маше «белый» танец, но, когда его объявили, она почему-то не подошла. А он и не вспомнил о ней. Он вообще ее в тот вечер не видел. Вечер, продлившийся до самого утра. Рассвет он встретил вместе с Лерой на берегу этой реки, примерно в том же месте, где они только что стояли с Сашкой. А еще раньше, до выпускного, Борис часто бродил здесь вместе с Машей, болтая обо всем на свете. Интересно, о чем Маша разговаривает с Сашкой? И какие у них в городе любимые места?

Переступив порог квартиры, Борис заметил пучок волос на полу, примерно в том же месте, где видел его вчера. На этот раз пучок был намного больше. Может, свалился с расчески Леры, когда Борис нес ее выбрасывать? Эта версия рухнула, как только он нагнулся, чтобы разглядеть находку: среди черных волос серебрилась седина. У Леры седины точно не было. Прикасаться к волосам не хотелось, и Борис ногой выпихнул комок из квартиры в подъезд, а затем пнул его носком кроссовки, и тот свалился с лестничной площадки вниз. Почему-то выбросить его в свое мусорное ведро, как он проделал это с расческой Леры, показалось неправильным. Вряд ли Борис мог бы себя спокойно чувствовать, зная, что он лежит там. Подъезд – другое дело, это уже общая территория.