Книга Река – костяные берега, страница 90 – Полина Луговцова

Разбудив спящий компьютер одним движением «мышки», Борис вновь порадовался цифрам в появившейся на экране таблице: за вчерашний день его счет изрядно вырос. Что же будет сегодня? Ведь вчера Борису так и не удалось закрыть позицию, то есть перевести акции в рубли. Без этого снять деньги со счета было невозможно: пока они вложены в акции, их как бы нет. Борис открыл в отдельном окне график акций «Норильского Никеля». От волнения в груди что-то затрепетало, заворочалось, как всегда бывало в последние минуты перед открытием торгов. И вскоре на диаграмме появилась новая свеча – подвижная, живая. Заметалась вверх и вниз, а вместе с ней и сердце Бориса. Сердце и свеча словно соревновались между собой по частоте ударов. В соседнем с графиком окне в такт движениям свечи менялись цифры, обозначающие прибыль и общее количество денег, вложенных в акции. Счет рос. Борис богател. Пластмассовая «мышка» выскальзывала из его вспотевшей трясущейся руки, отказываясь слушаться. Курсор метался по экрану, не желая вставать в нужное место. Стоимость акций менялась молниеносно, свеча скакала в широком диапазоне, будто дразнила, не давая определиться с ценой заявки.

С постера, висевшего на стене над компьютером, смотрел, посмеиваясь, жизнерадостный Уоррен Баффет с деловито скрещенными на груди руками. Взгляд его красноречиво указывал на изречение, приведенное ниже: «Биржа – это место, где деньги переходят от активных к терпеливым». Борис повесил над компьютером фото крупнейшего в мире инвестора, в надежде, что умное замечание успешного человека поможет ему сохранять спокойствие в процессе торгов. Иногда это действительно работало и даже вдохновляло, но не сегодня. Происходящее на фондовом рынке называлось высокой волатильностью, но Борис придумал для этого явления свое, более точное слово: «Расколбас», когда цена то взлетала до небес, то проваливалась в пропасть. О каком спокойствии могла идти речь?! Вряд ли Уоррен сумел бы сохранить на своем лице хладнокровно-сытое выражение довольства при виде такой вакханалии. В такие моменты можно было заработать огромную прибыль, но при этом был велик риск все потерять.

Наконец, заявка была размещена и мгновенно исполнена, но Борис даже обрадоваться не успел, увидев, что позиция не закрылась, а, как и вчера, изменилась на противоположную в том же объеме, и размер его счета по-прежнему менялся, становясь то больше, то меньше, но все-таки с явной тенденцией к росту. Деньги прибавлялись, и спустя час после начала торгов текущие активы превышали входящие более чем на миллион рублей! Бориса раздирали противоречивые чувства: хотелось прыгать от радости в обнимку с постером Уоррена Баффета, и в то же время его обуревало дикое желание разбить вдребезги и «мышь», и клавиатуру, как будто те были виноваты в том, что с заявками творится какая-то чертовщина.

Постепенно Борис заметил, что ему удавалось выставить только те заявки, которые впоследствии приносили прибыль. То есть, если цена должна была вырасти, то заявка «Продать акции» не размещалась, сколько Борис ни щелкал по ней «мышкой». Зато, если график должен был пойти вниз, заявка не только мгновенно улетала в систему, но и количество продаваемых акций в ней почему-то оказывалось вдвое больше требуемого. Оттого никак не выходило окончательно закрыть позицию, и та, как заколдованная, металась из «шорта» в «лонг» и наоборот. Это обстоятельство приводило Бориса одновременно и в ярость, и в восторг: ничего подобного ему испытывать еще не приходилось. Он весь покрылся холодным потом от мысли о вмешательстве ведьмы из сна. Как еще можно было объяснить все происходящее?