Книга Избушка на краю омута, страница 57 – Полина Луговцова

— Бедный мальчик! — вдруг сказала Маша, обращаясь к новому знакомому. — Кто ж тебя так перепугал? Ты и, правда, в эти страшилки веришь?

— Скоро сама все увидишь, — усмехнулся Генка немного обиженно. — Ну, а мне пора. Желаю удачи! — И, взяв пса за ошейник, торопливо зашагал обратно. Борис с тоской смотрел на их удаляющиеся фигуры. Пес вдруг оглянулся, подергал носом, принюхиваясь, и глухо зарычал, обнажив острые зубы. При этом смотрел он не на Бориса, а куда-то в сторону. Паренек буркнул что-то, подгоняя его. Вскоре оба они вышли из леса, и их силуэты отчетливо выделялись на зеленом лугу, залитом предзакатным розовым светом. Мелькнула мысль, что теперь Генка в безопасности — в отличие от них, оставшихся в сумраке леса, в преддверии наступления ночи.

— Чего мы ждем? — крикнул Сашка Разгуляев и вывел Бориса из оцепенения. — Может, кто-то страшилок пацана испугался?

— Конечно, пора идти, — отозвался Борис и добавил: — Кого может напугать этот местный фольклор? Взрослые придумывают для ребятни, чтобы одни по лесу не шастали. Вперед, до клада Кучума осталось совсем немного! Нас не остановят глупые небылицы!

— Покажет ли нам старый упырь свое сокровище? — сомневающимся тоном и, как всегда, растягивая слова, произнес Витя Сомов.

— Ну а как же? Ведь он будет думать, что я его внук! — Борис подмигнул ему. — Письмо докажет… — Он полез в карман, где должен был лежать свернутый вчетверо конверт и похолодел: письма там не было. Решив, что переложил его куда-то, он проверил все карманы, затем вытряхнул на землю содержимое походного рюкзака и перебрал каждую вещицу — ни единого клочка бумаги! Нигде!

— Что стряслось-то? — поинтересовалась Лера, а остальные с удивлением наблюдали, как Борис расшвыривает вокруг свои вещи.

— Письма нет! — обреченно бросил он в ответ и начал запихивать все обратно. — Я его, кажется, где-то выронил… Как теперь старику доказывать, что я его внук? Если это, к тому же, неправда?

— Да ладно тебе! На месте разберемся, — немного нервозно сказал Сашка. — Скоро стемнеет, а мы еще с места не сдвинулись.

— Иду уже. — Борис закинул рюкзак за спину.

— Старик поверит, — решил подбодрить расстроенного друга Пашка Зубрилов. — Сам посуди: если ты не получал письма, то откуда тебе знать, что оно было? А раз знаешь, значит, ты — тот, кому писал старик, то есть его внук. А то, что он адресом ошибся — сам виноват. Клад — дело такое: кто успел, тот и съел. — И добавил, подумав: — Хотя это, конечно, не честно.

— Ты, Зубрила, наш мозг, — похвалил его Сашка. — Без письма обойдемся.

Вся компания выдвинулась, наконец, ступая гуськом по узкой дощатой тропе, поросшей травой и присыпанной желтой хвоей. Борис на правах вожака шагал первым, за ним — лучший друг Сашка; девчонки шли следом вместе — такие худенькие и узкоплечие, они не мешали друг другу; потом шел Витя Сомов, низкорослый и подслеповатый, ему не разрешили идти последним — мог и потеряться, а Паша Зубрилов оказался в конце. Не прошли и ста метров, как он воскликнул:

— Борис, стой!

— Что у тебя? — переспросил тот, обернувшись.

— Слышу, за нами идет кто-то, — заявил Паша, и все мгновенно остановились, повернувшись назад.

— Не видно никого, — сказала Лера испуганно.

— Ветки похрустывают, слышите? — Зубрилов приложил ладонь к уху.