Книга Избушка на краю омута, страница 94 – Полина Луговцова

Тара улыбалась, глядя на него.

— Я вижу, вам полегчало, — вымолвила она весело. — Вот, возьмите, должна вам быть впору.

Федор увидел, что она протягивает ему что-то из одежды. Развернул — оказалось, рубаха. Старинная, что ли? На груди — вертикальный разрез, вышивка славянская, как на «обережном» платье Лады, и у Тары такие же символы. Где они одежду такую берут? Никогда не видел, чтобы что-то похожее в магазинах продавалось. Но рубаха, конечно, кстати пришлась. Не идти же через лес по пояс голым, ведь то, что осталось от его спортивной куртки и футболки, осталось лежать где-то в лесу.

Они вышли из крошечного домика. На полянке возле дома было тесновато. Федор оторопело разглядывал несметное количество животных и птиц, собравшихся вместе. Здесь был и старый знакомый мишка. Он сидел, почесывая брюхо, с довольной мордой, поднятой к солнышку. Монументальный лось терся об угол дома, покачивая рогами. Те же зайцы играли в догонялки, лавируя между многочисленными лесными обитателями. Кого же здесь только не было! Рыжие лисицы и серые волки, грациозные косули и пушистые соболя, пятнистые рыси и взъерошенные бобры. Да еще мелочи всякой видимо-невидимо: сурки, мыши-полевки, бурундуки, хорьки сновали всюду стаями. А в воздухе что творилось! Казалось, все пернатые представители местной фауны слетелись сюда в одночасье! Совы, дятлы, кукушки, ласточки, стрижи и еще неизвестно какие диковинные пичуги! Что происходит? Может быть, в лесу пожар, и все они примчались, спасаясь бегством от огня? Но дымом не пахнет. Странно, как же все это было странно для Федора, заставляя сомневаться в реальности увиденного.

— А ну-ка разойдитесь! — сердито воскликнула Тара и замахала руками, будто прогоняя. — Кыш! Кыш! Что вам, делать больше нечего?! Что тут за сборище такое?!

Зверье нехотя расступилось в стороны, пропуская их.

— Почему их здесь так много? — спросил Федор, шагая рядом с Тарой.

— А! Привыкли! Я их здесь подкармливаю иногда.

— Подкармливаете? А почему они еще друг друга не съели? Волки — зайцев, например? Рыси — сурков?

— Они у меня в гостях, вот и стараются хорошо себя вести, а не то выгоню и не пущу больше.

— Хм… Надо же, слушаются! — недоверчиво произнес Федор.

Вскоре они вышли к узенькой речушке, звонко журчавшей в высокой траве. Через нее коромыслом изгибался хлипкий с виду деревянный мостик с провалившимися кое-где досками.

— Вот и Смородина, — сообщила Тара. — Дальше пойдете один.

— Какая еще смородина? — не понял Федор.

— Речка наша так называется. Идите через мостик, а дальше — прямо, куда глаза глядят, и доберетесь до Камышовки вскорости.

Федор ступил на шаткую конструкцию, заскрипевшую на разные голоса под его весом. Мостик поднимался довольно высоко над водой — метров на пять, не меньше. «А глубина в речке, наверное, небольшая, — мелькнула тревожная мысль. — Если мост провалится, костей не соберу».

— Не бойтесь, он только с виду такой ненадежный, — подбодрила Тара, улыбаясь. — Хорошего человека не подведет!

— Откуда ваш мостик знает, кто хороший, а кто нет? — проворчал Федор, делая осторожные шаги. Он внимательно смотрел под ноги, боясь наступить на треснувшую доску или провалиться в дыру. Оглянулся лишь на середине. Сзади, на берегу реки, никого не было. Ни Тары, ни многочисленных зверей и птиц — никого живого на фоне хмурого, отливающего синевой хвойного леса, тихо шепчущего что-то ему вслед. Лишь темнеющая в зелени крыша домика лесника да славянская рубаха на нем были подтверждением того, что все это ему не приснилось… ну, или просто сон еще не закончился.