Книга Контракт на спасение, страница 15 – Тая Глиб

Каримов меня так и не навестил. Телефона нет... Мне явно пора возвращаться к обычной жизни от этих американских горок...

Сессия. Нужно готовиться, да ещё и решить вопрос с жильём. Собираю всю волю в кулак и спускаюсь вниз в надежде встретить Каримова и, поблагодарив за столь странное гостеприимство, отправиться восвояси.

На первом этаже тишина и никого нет. В столовой пусто. Заглядываю в кабинет и вижу картину...

Каримов стоит спиной к двери. Он жёстко отчитывает кого-то по телефону.

— Ну, что ты за мудак-то такой? Я тебе что говорил ещё четыре года назад, помнишь? Я выполнил свою часть договора, теперь твоя очередь... Это твои проблемы, что ты два раза дочь продал! С Васильевыми разбирайся сам... Его сосунку я и так уже жизнь подпортил. Тебе разгребать остальное... Всё! Нехуй трепаться, это первый и последний раз, когда я тебе звоню. Лиза моя по договору, и клал я на тебя и другие твои обещания!

Каримов с грохотом бросает телефон на стол, и его слух привлекает какой-то шелест за спиной. Там стою я. Чуть оперевшись на косяк двери, глаза устремила прямо на него.

— И ты тоже с ним заодно?.. — мой голос слегка дрожит. Я отвожу взгляд. — И Васильев тоже, я правильно расслышала? Я вам как овца на заклание? Что значит «купил»?

— Лиза... — Каримов прикрывает глаза. — Что ты здесь делаешь?

— Это единственное, что тебя сейчас волнует? Правда?

— Лиза, это не то, что ты подумала.

— Отец меня продал тебе? Продал?

Каримов явно начинает злиться...

— Не продал, скорее с выгодой для себя перепоручил...

— Чего я ему стоила? Что ты ему дал?

— Лиза... Это не имеет никакого значения...

— Сколько?

— Пятьсот миллионов евро. Но это к тебе не имеет отношения. Это мои с ним дела...

Хочется всех послать к чертям и просто уйти... Именно отец стал причиной того, что моей мамы больше нет с нами. А мою сестру он откровенно продал. Я, как оказалось, четыре года жила в иллюзиях свободы, но всё это, как карточный домик, сложилось в один миг. Но иллюзии всегда разбиваются стёклами внутрь, и я чувствую, что всё то, что я эти годы заметала под ковёр, начинает не просто мешать мне уверенно стоять на ногах, а превращается в зыбучий песок, который засасывает меня, давит, не даёт дышать...

— Купил. Значит, можешь... пользоваться...

Опускаю плечи, склоняю голову, покорно сажусь на пол, на колени.

— Лиза, что ты творишь...

Каримов подлетает. Пытается меня поднять. Я подчиняюсь, но ноги не держат. Он подхватывает меня.

— Лиза, посмотри на меня.

Смотрю.

Но вижу перед собой только образ своего отца, его ухмылку; в сознании только его оглушающие слова: «Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь говорить только то, что я скажу. Если не хочешь сгореть заживо, как твоя мать...»

Задыхаюсь. В глазах темнеет.

Лиза

Открываю глаза и...

— Где я?

Я в каком-то тёмном подвале. На жёсткой кровати. Окно есть, но оно закрыто решётками. В помещении больше нет ничего и никого. Зову, но никто не откликается. Полная тишина.

По коридору слышатся приближающиеся шаги. Открывается дверь.

— Отец?

— Вставай.

— Что это за место?

— Я что тебе говорил?.. Ты будешь делать то, что я скажу. Ты будешь говорить только то, что я скажу. Молчи и иди за мной.

Как под гипнозом, я поднимаюсь и следую за ним. Мы поднимаемся по лестнице и проходим в какую-то комнату. Он указывает мне на стул, который стоит у зеркальной стены.