Книга Контракт на спасение, страница 73 – Тая Глиб

Лиза

Беременность проходит спокойно. Конечно, первые месяцы было непросто. Я вообще не могла выспаться: сон обрушивался на меня везде — в машине, в обеденный перерыв в приёмной Анны, где я проходила стажировку и практику, дома, когда после ужина я засыпала прямо в гостиной...

И ещё токсикоз. Не могла первые три месяца есть вообще. Мне казалось, что всё пахнет хлоркой. Мой максимальный рацион за день — это пара ломтиков батона, яблоко и вода... Илья очень переживал, но нас успокаивали, что это нормально. Витамины я умудрялась в себя впихивать, так что всё хорошо.

Зато на четвёртом месяце в меня вселилась обжорка, и я стала сметать всё. Говорят, что если будешь хотеть сладкое, то родится девочка, а если солёное — мальчик. Но я ела всё! УЗИ показало, что будет парень. Каримов сиял как начищенный песком таз. И я тоже, глядя на него, радовалась.

Практику мне зачли, но пока дальнейшие шаги по карьере поставлены на паузу. Роды в мае, защита диплома — в начале июля. Илья говорит, что всё решим... Диплом у меня готов. Не стала тянуть до последнего. Да и сейчас, когда я ношу нашего сына уже девятый месяц, мои мозги соображают крайне плохо, а спать я стала ещё больше, чем в начале беременности. Сейчас я бы точно не осилила диплом... Жду родов, жду защиты.

Илья

Лиза. Моя девочка. Сильная, но сейчас такая ранимая...

Мужчина, конечно, тоже очень ждёт рождения малыша, но всё же он остаётся сторонним наблюдателем до поры до времени. Всё сейчас на хрупких плечах этой девочки. Я только обеспечиваю безопасность и комфорт.

Через месяц Лизе рожать. Но, как настроила нас её врач, после восьми месяцев это, в принципе, может случиться в любой момент. Поэтому всё собрано, документы в одном месте, хотя уверен: когда начнётся, мы точно ничего не найдём.

Про её отца мы как-то забыли. Охрану я не снял. Всё же сама ситуация обязывает держать ухо востро. Сейчас под прицелом не только одна Лиза, но и наш наследник, первенец, продолжатель рода Каримовых. Мне важно, чтобы они были в безопасности.

Самое печальное: Лиза ещё не знает, но через две недели мне нужно лететь в Анкару самому на подписание контракта. Очень крупная сделка, которой мы — уже мы как семья — не можем себе позволить пренебречь. Это будущее моего сына. Надеюсь, что в эти дни не начнутся роды. И всё разрешится, когда я буду здесь.

Смотрю на парк из окна кабинета и вижу Лизу, которая мирно прогуливается по дорожкам. Ей уже не очень комфортно долго гулять, но она всё равно выходит несколько раз на дню — хотя бы до беседки и к старому дубу. Иду к ней.

— Мамочка гуляет? — Лизу почему-то бесит, когда я к ней так обращаюсь, но сейчас это просто само слетает с губ. У неё уже очень большой животик, хотя со спины его и не заметно. Лиза уверена, что она некрасива и поэтому я не желаю её как мужчина, а я настолько хочу, что горит всё. Но врач рекомендовала быть осторожными, а я боюсь пережестить.

— Не знаю, о ком вы, мужчина. Здесь только Елизавета.

— Конечно, Лиза. — Беру её за руку. Кожа прохладная. — Ты не надела перчатки? Замёрзла?

— Немного.

— Давай в дом.

— Там мне душно.

Подходим к беседке. Усаживаю её и укрываю пледом, а сам присаживаюсь напротив и грею своим дыханием её замёрзшие пальчики. Целую ладони. Она всё так же красива, но сама уверена в обратном — гормоны пляшут на её сознании, давая всем просраться по первое число. Но я принимаю это.