Книга Контракт на спасение, страница 76 – Тая Глиб

— Я тебе сразу говорил: найми несколько нянь... — бросаю я, хотя сам понимаю, что мои советы сейчас звучат слишком теоретически.

— Эх, Каримов, зелёный ты ещё. Я бы и рад, да ты найди того, кому доверишь этот сверток. Мы вот только на пару часов нашли человека, при котором нас не штормит.

— Тяжела отцовская доля, — хмыкаю я, пытаясь свести всё в шутку.

— Конечно. Но ты о Лизе подумай, ей вообще капец как будет. Я за это время насмотрелся на такое... Уверен: второго рожать не позволю. Хоть вазэктомию делай.

— Ты хоть не глупи.

— Не-е... Но капец им непросто, Илья. Совсем не сахар.

Что-то не туда пошёл разговор настоящего и будущего папаш. Ещё немного, и придется доставать коньяк, чтобы залить этот липкий стресс и разговоры о «тяжелой доле», а я не хочу и не могу себе это позволить. Мне нужна трезвая голова.

— Лиза тут про Артемьева вспомнила... — роняю я, и воздух в кабинете будто сразу становится гуще.

— Чего? — Влад замирает. — Это с какого такого?

— Не знаю. Она, конечно, сейчас на взводе, гормоны и всё такое, но меня и самого эта ситуация бесит. Я не верю, что он сгорел. Хоть сотню мне доказательств дай — не верю. Слишком легко он отделался для той твари, которой был.

— А чему поверишь?

— Если бы на моих глазах сдох, то да... А так — мутно всё. Результаты экспертиз можно подделать, связи у него были. Тело визуально было не опознаваемо. Кусок углей, а не человек.

— Он бы уже всплыл, Илья. Чего терпит-то восемь месяцев? Зачем ему эта пауза?

— Лизу ждёт, — отрезаю я. — Он при последнем звонке ей сказал, что она должна ему жизнь его жены. И что он её заберёт. Меня взрывают эти слова и те картинки, которые они рисуют в голове. Если он жив, он ждет момента, когда она станет максимально уязвимой. А роды — это и есть тот самый момент. Влад, меня взрывают эти слова и мысли, которые они за собой влекут. Я буквально кожей чувствую его взгляд.

Влад на мгновение замирает, и в его глазах проскальзывает тень прежнего, собранного оперативника.

— Думаешь, ребёнка заберёт, подонок?

— Если живой — попытается. Для него это идеальный способ ударить по нам обоим. Обнулить её жизнь и добить меня.

— Ебать... — Влад проводит ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение. — Да ладно. Сдох он. Сдох! Забудь.

Я смотрю ему прямо в глаза, не мигая.

— Ты сам-то в это веришь?

Влад отводит взгляд и тянется к пустой чашке. Кофе давно допит.

— После твоих слов как-то и мне хуёвенько стало, — признаётся он тихим голосом. — Артемьев не из тех, кто оставляет долги.

— И что бы ты на моём месте сделал?

Влад задумывается, барабаня пальцами по столу.

— Перенёс Анкару.

— Ты же знаешь, что без вариантов. Контракт завязан на личном присутствии, подпишу не я — сделка сгорит, и мы потеряем рычаги влияния там.

— Усилил бы охрану, — сухо предлагает он.

— В три раза усилил за последнюю неделю! Куда ещё? И так взводом передвигаемся. Скоро Лиза в туалет будет ходить под конвоем. Проще уже замуроваться в бункере и не выходить до самых родов. Да и после… Но я не могу запереть её в клетке. Она и так на грани.

Лиза

Илье завтра улетать. А я не хочу. До дрожи не хочу.

Не могу позволить себе вести себя как истеричка, но и отпустить его — выше моих сил. Держусь на последних волевых: подбадриваю его, убеждаю, что мы справимся. Егор и Ольга — мой новый телохранитель — постоянно рядом. Из дома я никуда выезжать не собираюсь. Охраны здесь теперь столько, что мы как в воинской части: за каждым кустом по человеку. Всё будет в порядке. Рожать без Каримова я точно не планирую, но… сердце всё равно не на месте.