Книга Контракт на спасение, страница 77 – Тая Глиб

Уезжает Илья рано утром. Специально меня не будит, бережет мой сон. Я просыпаюсь в полной, какой-то ватной тишине. За окном пасмурно, небо затянуто серым глянцем. Вылезать из постели нет ни желания, ни смысла. Прошу принести мне завтрак в комнату. Включаю на ноутбуке какой-то фильм — смотрю и не смотрю одновременно, периодически проваливаясь в тяжелый, тревожный сон.

Только в обед всё же заставляю себя встать и ответить на сообщение от Ильи. Пишет, что долетел, у него всё хорошо. Уже вернулся с первой встречи. Сейчас обсуждение, и, если всё пойдет гладко, подписание первой части контракта. А завтра — вторая часть и вечером вылет домой.

Пока всё идет штатно. Но эта тишина в доме кажется мне затишьем перед бурей.

Малыш ведет себя странно — пинается так, будто пытается выбраться раньше срока. Ему мое тревожное состояние тоже передается? Проветриваю комнату, сижу на террасе, жадно глотая прохладный воздух, но нет. Внутри настоящий бунт. Решаю немного почитать в гостиной и, сама не заметив как, проваливаюсь в тяжелый сон.

Открываю глаза — в доме уже темно. Только ночник заботливо зажжён кем-то из персонала. Низ живота тянет тупой, изматывающей болью, и… твою мать, я вся мокрая. Паника накрывает мгновенно. Зову Ольгу.

Начинается суматоха. Звонят моему врачу, а ещё Евгению Борисовичу, кто-то бегает, что-то собирает. Я соображаю туго. Слишком страшно. Слишком больно.

Воды отошли. Схватки… Ольга рядом, она спокойна как скала, засекает время, считает интервалы.

— Каждые двадцать минут, Лиза. Надо ехать, — командует она.

Выходим к машинам. Целый кортеж, охрана на взводе. Пытаюсь набрать Илью — недоступен. Снова и снова. Он на встрече, телефон отключен, звонок не проходит…

— Каримов, я тебя убью! — шепчу я сквозь стиснутые зубы. — Я же чувствовала… я же говорила!

Ольга перехватывает мою руку, сжимает ладонь. Она едет со мной в машине. Медподготовка у нее отличная, если прижмёт — и роды примет прямо здесь, но мы на всех парах летим в клинику.

Боли адские. Никакое «правильное дыхание», чёрт бы его побрал, не помогает. Хочется выть. Как природа могла так поиздеваться над женщиной? Жалко и себя, и малыша. Ему-то сейчас каково? Дышу, заставляю себя делать вдохи ради него, уговариваю потерпеть до больницы.

Схватки усиливаются, промежутки сокращаются. Ольга переговаривается с кем-то из госпиталя, чеканит цифры. Я уже почти не слышу слов. Только пульсацию боли.

— Каждые пять минут! — доносится до меня голос Ольги.

Наверное, время ещё есть. Должно быть.

Так плохо, так больно… Ощущение, что все кости выдернули и вставили обратно, но не в те места. Кажется, даже волосам больно. Я не кричу — только скулю, задыхаясь. Ольга подносит мне телефон к уху. До Ильи наконец-то дозвонились.

— Лиза, девочка моя! Ты умница! Держись, пожалуйста. Я с тобой, мысленно только с тобой. Люблю тебя… Лиза, люблю тебя, малышка!

— Каримов, ты говнюк! Ты знаешь об этом? — выдавливаю я сквозь рыдания. Новая схватка такая болезненная, что хочется разбить этим телефоном чью-нибудь голову… Дышу. Чуть легче.

Он не сдаётся, его голос в трубке — моя единственная опора:

— Лиза, потерпи, котёнок. Потерпи. Ему тоже сейчас тяжело, подумай о малыше…

— Если бы не он, я бы уже давно сдалась и сдохла! — Слёзы текут ручьями. Снова схватка.