Книга Контракт на спасение, страница 90 – Тая Глиб

Звоню Эдгару. Они ещё в дороге.

— Есть новости. Можешь говорить?

— Подожди, Марьям спит. Остановлюсь, перезвоню с улицы.

И правда, через минуту перезванивает.

— Что у тебя?

Выкладываю ему версию Жени.

— Боюсь, там может быть до хера людей, а может — никого. Мои все в больнице, кроме Евгения, он уже едет в поместье. Поможешь ребятами? Волков и его парни тоже будут, но…

Эдгар не даёт мне договорить:

— Илья, людей сейчас отправлю. Сам в поместье не приеду, но если двинете на «Опушку» — сообщи, подтянусь туда. От меня будет человек десять. Полиции пока не докладывай. Вдруг шляпа — огребём проблем. А если не шляпа — сами справимся. У Волкова есть полномочия, если что — передаст Артемьева ментам. — Эдгар на секунду задумывается, — или скорой. Или пожарным.

— Спасибо! Жду твоих.

— Угу. Держи в курсе.

До поместья минут десять. Намеченный план даёт хоть какую-то почву под ногами. Спокойнее не становится — волнение и страх за Лизу и сына душат, топят в ледяной тревоге. Но теперь хотя бы ясно, с чего начать и куда двигаться. Это осознание вселяет призрачную, но всё же надежду…

Впереди в свете фар уже проглядывают очертания снесённых ворот. Я сжимаю руль до белизны в костяшках. Артемьев думает, что он всё просчитал, что я раздавлен и дезориентирован. Но он ошибся…

Илья

Объясняю всем прибывшим ситуацию, пару слов добавляет Евгений. Решено: едем на точку, но штаб разворачиваем в паре километров от цели. Сначала запускаем квадрокоптеры, чтобы просмотреть территорию и оценить шансы. На это уходит пара часов. Светает. Движения нет. Если люди и есть, то их немного, и они внутри зданий или под землёй… Догадки не топят, они убивают... Надо ехать «знакомиться».

Выдвигаемся ближе к семи, уже светло. От штаба — пять минут хода. Распределяемся: на каждый из семи домов по два-три человека. Действуем тихо, осматриваемся. Договор жёсткий: если что заметили — сами не лезем.

По первым трём объектам — тишина. В четвёртом точно кто-то есть или был: на крыльце следы засохшей грязи, но внутри ни звука. Может, спят. Может, в подвале? Проверяем. Мимо.

Подъезжает Эдгар. Идём вместе к очередному домику.

— Эдгар, будь ты на месте Артемьева, куда бы спрятал человека?

— Я бы не прятал, — хмурится он. — Самое близкое и простое — оно же самое неприметное…

— Вот именно. Какой вывод? Лиза не в доме. Она где-то снаружи.

— Блядь, Илья, не говори загадками!

— Я так думаю… Смотри, вон там, в отдалении, недострой. Там котлован под фундамент. Я гляну там.

— Я с тобой. Нарвёшься ещё на кого…

— Это точно. Под ноги смотри. Этот гнида мог и херни намутить.

— Чего, мины разложит?

— Ну не мины…

Идём молча. Маячу Жене, что пошли к котловану. Он идёт за нами. Пока остальные досконально проверяют пустующие и заброшенные дома, мы заходим с тыла.

Блядь! Лиза!

Моя девочка с сыном на руках — в этой яме четырёхметровой глубины. В этой огромной холодной могиле. Без сознания. Я чуть с разбегу туда не сиганул, Эдгар успел за руку схватить.

— Илья, ты дебил? Ноги переломаешь! Стой, сейчас всё решим.

Объявляем общий сбор. Кто-то вызывает скорую. По верёвке я и ещё пара ребят спускаемся к моим. Дышат, но оба в тяжёлом состоянии. Сначала по цепочке передаём Сашку. Потом поднимаю Лизу, закинув её себе на спину и карабкаясь по импровизированным ступенькам — палкам, вбитым в землю. Там её принимают, и я еле сам закарабкиваюсь наверх.