Книга Шурале, страница 145 – Даша Бунтина

— Вообще-то, кондиционер не заносит кислород в салон, он лишь охлаждает воздух. Чтобы оставаться в ясном сознании, надо дышать свежим воздухом. Поэтому я открыл окно: сейчас мне как раз надо подумать.

Никита судорожно выдохнул и нажал на кнопку панели.

— Тогда все будем дышать только свежим воздухом, для машины это вредно. Еще один нашелся, – вспомнил он их разговор с Викой.

— Не вредно, – добавил Архипов, и они начали спор длиною в полтора часа о том, что же такое кондиционер.

Вика, убаюканная их голосами, сжала руки на груди и скользнула взглядом по дисплею телефона, затем зашла в «Ватсап» и посмотрела, когда Горелов в последний раз был в сети. Марина должна была уже приехать на допрос.

Вика подумала о том, что сказал Архипов, и поняла, что внутренне полностью согласна с ним. Только у нее было еще два неизвестных убийства, которые можно отнести к области мистического, – Конопатого и Черного. Мог ли с ними расправиться тот, кто убил Марию? Последней осознанной мыслью было представление о том, что если Шурале действительно существует или тот, кто верит, что он и есть Шурале… А что, если… Вика начала закрывать глаза под недовольный голос Ника и поймала его настороженный взгляд в зеркале заднего вида. Ерсанаев вел себя странно, словно что-то пытался отрицать или ненавидел Пешкова настолько, что хотел посадить его за то, чего он не делал. А ведь многих устроит именно такой вариант…

Вика вновь провалилась в сон.

Горелов нервно прохаживался по кабинету. Он не знал, как встретить Марину, ведь сначала нужно провести допрос, а она – его давний друг.

В дверь постучали, на пороге стояла красивая высокая женщина. Горелов отметил, что одежда на ней явно не из массмаркета. Ряд золотых цепочек, обрамляющих шею, и толстые золотые кольца в ушах подтверждали это. Марина сняла очки и убрала их в фирменный футляр, а затем посмотрела на Горелова и выдавила вымученную улыбку.

— Ну привет, Сереж. – Голос низкий, как спросонья, хотя внешний вид Марины кричал о красной ковровой дорожке: каштановые волосы собраны в низкий пучок, на ногах широкие брюки, а сверху белая рубашка. В ней все было идеально, даже педикюр и бежевые босоножки с тонкими ремешками, подобранные в цвет брюк. Но вот пучок давал слабину, немного подтекшая тушь под глазами, помада, выходящая за контур губ.

— Привет, Мариш. – Горелов шагнул к ней навстречу, и вопрос о том, как ему ее встретить, отпал сам собой. Он раскрыл объятия, и Марина, словно птичка, нырнула к нему в руки.

— Сереж, какой кошмар это все, – проговорила она, а он успел отметить тонкий аромат парфюма от ее волос.

— Марин, он жив, но в остальном…

— А остальное и неважно. Даже если он останется таким или будет неправильно функционировать, я… я буду с ним рядом, – произнесла она, и Горелов отодвинул ее, пытаясь понять, шутит ли она и откуда такая самоотверженность.

— Мариш, не думаю, что ему это понадобится, да и зачем эти мучения обоим? У тебя же там уже жизнь наладилась, в Москве-то.

— Да господи, ну брошу я этот бизнес. Подумаешь, байер исключительный у меня появился и Катька уступила часть аренды за мизер. Это все ерунда. Я все оставлю, я, вообще-то, уже с вещами приехала. Господи, Сережа… – Марина скривила лицо и залилась слезами.

Горелов смотрел очень внимательно. Сначала ему показалось, что он стал свидетелем сцены, которую Марина придумала и разыгрывает. Но зачем и перед кем?