Книга Шурале, страница 32 – Даша Бунтина

Горелов предпочитал кофе, но в доме Динара уважали татарские обычаи, поэтому тут чай был во главе.

Девочка сидела на ковре у телевизора и что-то грозила пальцем Барби в короткой розовой юбочке.

— Ты тоже ешь, – сказала Алина.

Несмотря на полные горя глаза, он видел перед собой сейчас, возможно, самую сильную женщину на планете. Да, ей было больно, и она хотела упасть на кровать, пролежать так, не двигаясь, год, пока горе и тоска не отступят, оставляя место светлой памяти, но, как кремень, держалась ради своей дочери, чтобы не травмировать ее маленькое сознание.

— Рассказывай. – Алина взяла кружку, на которой был нарисован персонаж из мультфильма «Черный плащ».

Горелов обернулся и даже был рад, что Архипов отошел.

— Ты сначала скажи, почему ты не позвонила мне сразу, когда он пропал? – Он потянулся к эчпочмаку и положил его на свою тарелку, не решаясь надкусить, хотя даже в такой момент он тупо хотел жрать.

— Потому что… – Алина замолчала, а глаза покраснели. – Мы поругались, и я уехала к родителям с Элей.

Горелов опешил: он не думал, что они вообще когда-либо ругались. Для него Алиевы – пример самой настоящей семьи.

— И ты два дня с ним не общалась?

— Нет, – покачала головой Алина и съежилась. – Не общались, я вообще телефон вырубила: думала, приедет, если что, как всегда, а он… не приехал. – Алина схватила бумажную салфетку и вытерла навернувшиеся слезы, оглядываясь на Элю. – А потом ночью позвонил ты и…

— Все, все, тише, Алин, я понял, – ответил Горелов. У него не укладывалось в голове, что Алиевы были способны не общаться в течение двух суток, но это легко проверить.

Алина шмыгнула носом и сказала:

— Ради Динара мне ты будешь говорить все как есть, Сереж. – Алина быстро моргнула подряд, как делают, когда хотят отвести слезы.

— Алин, для начала я должен произнести вслух для рапорта, что у нас есть подозрения, что твой муж, Алиев Динар Рустамович, был убит, и ты должна будешь проехать в морг для опознания.

Алина дернула головой, кивая, потом еще раз кивнула и быстро поднялась.

— Сейчас бабушка приедет забрать меня с Элей, я соберу пока сумку, хорошо? Присмотри за ней, пожалуйста.

Самая сильная женщина на планете не выдержала произнесенных вслух слов про морг. Архипов вернулся и осторожно сел рядом. Он протянул руку к пирожкам и почти набросился на них.

— Архипов, присмотри за ребенком, я сейчас вернусь.

— Сергей Александрович, я это… детей не люблю.

— Архипов, любить детей я тебя не просил, а говорю: присмотри! И не факт, кстати, что ты им тоже нравишься. – Горелов поднялся из-за стола.

Проходя мимо Эли, он коснулся рукой ее темных волос и зачем-то сказал:

— Вот умница.

Эля, продолжая наказывать Барби, вскинула голову и кивнула, соглашаясь с тем, что она умница.

Алина была на втором этаже, в спальне. Она сидела на кровати, перед ней лежал раскрытый детский рюкзачок, в который аккуратно были сложены вещи. Девушка сжимала у груди цепочку, на которой висел крестик. Это была единственная тема для раздора в семье Алиевых. Алина, наполовину татарка по маме, была христианкой, а не мусульманкой, и семья Динара отказывалась принимать Алину, так как крещеные для них не считались татарами. Но они все равно поженились.

Первые два года мать Динара наотрез отказывалась приезжать к ним в дом в надежде, что они разбегутся: раз никаха не было, то и жена фиктивная. Но несмотря на то, что Динар женился на Алине сразу после школы и она подозрительно быстро забеременела, они не разбежались. Даже когда у Алины родился мертвый ребенок, они были вместе и потом долгие годы жили только вдвоем. Им сказали, что детей у Алины больше не будет. А потом появилась Эля, спустя столько лет бесплодных попыток. Эля была чудом, долгожданным и любимым для них.