Книга Игра на двоих, страница 104 – Тая Глиб

— Серёж, поговори со мной.

Её глаза заглядывают прямо в душу. А там сегодня так херово. Как я могу её поддержать, если сам разорван на лоскуты?

— Маш, иди ко мне.

Мне до боли нужно её обнять. Не говорить. Не думать. Просто чтобы она была рядом. Она подходит и забирается ко мне на колени. Моя маленькая девочка.

Ощущать её. Всем существом впитывать её тепло, её запах.

— Что я творю с тобой, Маш? Прости меня. Прости, что втянул во всё это, — целую её в висок, вдыхаю аромат волос. Глажу её по плечам, притягиваю к себе и крепко обнимаю. — Не смогу без тебя. Не хочу без тебя.

Она берет моё лицо в ладони и заглядывает в глаза:

— Серёж, ты просто устал. Этот день закончится. Завтра будет новый, и он будет лучше этого. Потому что я с тобой, я никуда не уйду. Я разберу чемодан и останусь здесь. Буду биться вместе с тобой против всех: против Елен, Астаховых, против всего мира. И я не сгорю. Потому что ты этого не позволишь.

Машка прикасается к моим губам и нежно целует. Это не поцелуй желания и страсти, не отчаяния и борьбы, а полного принятия и безграничной любви.

— Маш, я люблю тебя!

— И я тебя люблю.

На часах уже далеко за полночь, а мы так и сидим в объятиях друг друга.

— Машенька, пойдём спать. Тебе надо отдохнуть.

— Не смогу уснуть. Пока не поговорим, не смогу.

— Но и сейчас из наших разговоров ничего толкового не получится.

Машка чуть улыбается.

— А давай блиц-опрос? А потом — спать.

— Машка! Ну ты даёшь. На блиц-опросы у неё ещё сил хватает? — Целую её в лоб. — Давай, только по-быстрому. Ограниченный набор вопросов. Давай три.

— Пять!

Не могу не улыбаться.

— Хорошо. Пять. Начинай!

— Ты не злишься на предложенную мною версию событий?

— Нет. Я восхищён твоим аналитическим умом. И все восхитились.

Маша просто кивает. Другая бы на её месте возгордилась, отрастила корону, требовала похвалы. Но она приняла это достойно. Правильно сказала Полонская: Машка — кремень. Ещё один повод для моего восхищения.

— Эй, не зависай. Следующий вопрос. Почему ты не смотрел на меня, когда я говорила о своих предположениях?

— Мне стыдно. Я не оградил тебя от проблем, а привнёс их в твою жизнь.

— Понимаю. Но это лишь интерпретация уставшего и голодного мужчины. На самом деле это не так. Если мы вместе, то нет «твоих» или «моих» проблем — все проблемы наши, а вместе их проще решить.

— Мой маленький мудрый котёнок... — Машка кивает, принимая ответ.

— Ты испугался за меня, когда осознал, что я могла погибнуть в том доме?

— Да. Но это осознание в красках предстало передо мной только сегодня в кабинете.

— Что бы ты сделал, если бы я тебя обвинила в том, что Астахов приблизился ко мне и чуть не причинил реальный вред?

— Я бы обеспечил тебе защиту от самого себя.

— Это как?

— Охрана — за тобой. Сам — на необитаемый остров.

Машка улыбается.

— Серёж, но я же серьёзно.

— Если бы ты меня обвинила, то сама бы и вынесла наказание. Я бы его принял.

— А если бы я сказала отказаться от меня?

— Я бы сказал, что кто-то наглеет и вместо пяти задаёт уже шестой вопрос, — мы оба улыбаемся.

— Давай его бонусом! Как вишенку на торте! Так что бы ты сделал?

— Я бы выполнил твою просьбу и постепенно начал превращаться в старого злобного деда, — пытаюсь укусить её за шею. Машка выворачивается. Вкуснючая такая…