Книга Архитектор (не) моей мечты, страница 138 – Тая Глиб

Стажировка меня явно изменила: я теперь не просто «девочка с чертежами», а почти местная, хоть и с легким налетом грусти в глазах.

Илья, как всегда, оказался пророком. Двадцать второго мне торжественно вручили подписанные бумаги и, кажется, мысленно перекрестили на дорогу. Двадцать четвертого офис вымер. Все нормальные люди уже дома пилят индейку, а я — гордое одиночество с билетом на двадцать седьмое.

Выхожу в магазин за «праздничным» набором из тортика и тоски. И тут меня накрывает мощнейшее дежавю. У ступеней стоит Ольхов.

Черное пальто, огромный шарф и вид «я ждал тебя вечность, но звонить слишком банально». Вместо цветов на парапете лежат еловые ветки. Он явно превратился в сосульку, но держится героически. Главное отличие от прошлого раза — рядом топчется Марк. Пацан за три месяца вытянулся так, будто его подкармливали растибулкой. Копия отца, только в шапке с помпоном, которая немного сбивает пафосный вид — этого Лондонского франта.

Сердце делает кульбит, пакет из кондитерской едва не летит на асфальт. Роднули мои!

Илья наконец замечает меня. Я срываюсь с места, забыв про приличия. Он ловит меня в охапку, и его дыхание — микс кофе, карамели и декабрьского мороза — смешивается с моим. Поцелуй такой, что искры летят. Мой. Самый лучший.

— Ты прилетел⁈ — шепчу я, пытаясь осознать реальность.

— Не мог же я оставить свою девочку одну на растерзание британскому одиночеству, — его низкий голос пробирает до костей. — Но я с «хвостом».

— Вижу! И это лучший «хвост» в мире! Марк, привет!

Мелкий джентльмен врывается в наши объятия, и мир наконец-то встает на нужные рельсы.

— Привет, Натали, — Марк утыкается носом в мое пальто и выдает: — Ты чудесно пахнешь вкуснотой и праздничным счастьем!

— Это ты у нас — вкуснота и счастье! — смеюсь я и чмокаю пацана в щеку.

Марк картинно морщится и закатывает глаза.

— Натали, я уже не маленький. Это я, как мужчина, должен тебе руку целовать! — и этот галантный кавалер с абсолютно серьезным видом исполняет обещанное. Приседаю в реверансе, но всё равно сгребаю его в охапку: — Все в дом! У меня торт, и он ждет только нас!

Илья

Выбрался бы в Лондон намного раньше, но вопрос с Севи и опекой нужно было закрыть окончательно. Она прилетела, как и договаривались: без лишних драм подписала документы и укатила обратно в свою лондонскую жизнь.

Марк новость о переезде в Москву на ПМЖ воспринял на удивление спокойно. За три месяца он не просто привык к нашему графику «мужики на хозяйстве», но и нашел себе весомый повод остаться — рыженькую красотку Мари из старшей группы садика. Ох, чую, в подростковом возрасте я с этим Казановой еще хлебну, но решил не паниковать раньше времени.

Севи позвала Марка встретить католическое Рождество вместе — всё же пять лет парень жил в атмосфере лондонских традиций, и я не стал лишать его праздника. Дела в Москве на паузе. Двадцать седьмого вернемся в Россию все вместе, а пока… пока мы здесь.

Наташка суетится на кухне, гремя чайником. Я помогаю расставлять приборы, стараясь не мешаться под ногами. Марк распаковывает торт и ворчит, что у «его Натали» нет елки. Хотя мы и наткнулись по дороге на закрывающийся елочный базар и буквально выторговали охапку еловых лап., но это же «не ёлка!»

Сын торжественно водружает лапник в графин с водой, и мы садимся за это спонтанное, пахнущее хвоей и мандариновым чаем торжество. Впервые за долгое время я чувствую, что мы — настоящая семья.