Онлайн книга «Коэффициент страсти Генерального»
|
Сначала едем к маме и девчонкам, а потом уже всем табором движемся в «имение». Моя мама — учитель истории в школе, но наши личные истории её в последнее время интересуют гораздо больше. — Как ты, Даш? Печальная какая-то... — да, от мамули ничего не скроешь. Больше двадцати лет работы с детьми сделали из мамы очень проницательную особу. — Нет, всё отлично! Много интересных задач на работе, вот и подгрузилась... — сажусь на свою любимую тему о маркетинге в сфере строительства и коллегах. Все слушают, но все понимают, что я увожу разговор в сторону... Не хочу обсуждать главное. А главное — это Дима и то, что он уехал. — Ясно, — мама многозначительно кивает. — Лишь бы твоя «любовь к делу» потом не рванула какой-то неприятной неожиданностью... — Ма, ты о чём? — О любви, конечно. О любви к анализу данных и строительному холдингу «Олми»... Девчонки смеются, и мама тепло мне улыбается. Окей, сделаю вид, что я рыбка и ничего не понимаю... Разговор плавно съезжает к Машкиной защите, и она начинает рассказывать подробности в красках. А я мыслями улетаю к Диме. Наша вчерашняя игра отзывается во мне жгучим желанием видеть его. Чувствовать. Блин, надо было найти какой-то предлог и уехать в его квартиру. Там его запах и часть воспоминаний... Хочу к нему. В «имение» приезжаем ближе к полудню. Бабуля в светлом льняном платье и дед в шортах и поло встречают нас у ворот... Их дом — самое постоянное место в нашей вселенной. Как бы ни трясло семью за последние десять лет, мы всегда находили здесь поддержку. Объятия, поцелуи... Дедушкино: «Вот оно, моё "бабье царство"!» и бабушкино: «Девочки мои!» — и на душе становится так тепло. Мы дружной обнимающейся толпой идём в дом. Я тихонько у бабы Лиды спрашиваю про дедовых гномов в огороде. Если бабуля уже выходит на улицу, значит, проблема решена? — Молчи, тихо! — шепчет она мне заговорщицки. — Не дай бог дед узнает! Мы тут такой спектакль с соседкой разыграли… Она к нам с внучкой приходила через день и половину этих гномиков выцыганила у Николая. Ну а остальных он уже и сам унёс в кладовку. Должно же быть минимум семь по его задумке, а остались только три. Вот и получилось, что в этом «имении» осталась только одна Белоснежка — без гномиков, зато с нормальным психическим здоровьем и своим принцем престарелым… Мы с бабушкой смеёмся. Роднуля моя! В доме уже накрыт стол. Бабуля приготовила окрошку и летний салат, а ещё, как всегда, напекла наивкуснейших пирогов. Каких тут только нет: и с капустой, и с картошкой, и большой пирог с рыбой, и даже беляши, и сладкая ватрушка с творогом… Бабуля! Дома пахнет свежим хлебом, выпечкой, счастьем и чем-то очень родным. После речи деда о гордости за Машку посиделки идут своим чередом. Позже мы с девчонками идём в сад — поваляться на газоне и позагорать. Благо сегодня солнышко жарит. Красота! Наташка, лёжа на спине и глядя в облака, заводит старую шарманку: — Ну вот, Машка, диссер «родила», сейчас и о личной жизни подумать надо... — Не надо. Пусть идёт всё своим чередом. — Никуда оно не пойдёт, если самой не двигаться. Как говорят: под лежачий камень... — Да она у нас ещё та высота... Неприступная гора! — поддерживает Соня. Машка хмыкает: — Сама ты гора! — Чего, «вершина» лучше? — Лучше, — театрально кивает Машка. Мы улыбаемся... |