Онлайн книга «Коэффициент страсти Генерального»
|
Я аж сдержаться не могу: — Поделом сволоте! Вот же скотина этот Стас! — Ну вот, Стас сознание потерял. Сейчас на этого парня заяву написал. Трясли их сильно. Машка наконец «отмирает»: — А с Тимофеем вы видитесь? — Нет. Он только один раз на той неделе приехал к нам домой. Сказал, адрес у администраторов взял. Попросил не связываться со Стасом, а припугнуть его встречным заявлением. Ну, я при нём Стасу позвонила и всё сказала, что ответное заявление напишу — о преследовании и побоях. Девочки подтвердят, да и на камерах там всё видно. Через день Тимофей мне написал, чтобы я не беспокоилась. Его вопрос тоже решён — Стас претензий не имеет, заявление забрал. От меня Стас тоже отстал. — И всё? — Больше не встречались с Тимой. Только написал ещё, чтобы такая хорошая девочка больше с абьюзерами не связывалась. И чтобы, если что, сохранила его телефон. — Да уж, турецкий сериал, — выдыхает Наташка. Я не могу осознать произошедшего: — Соня, почему ты нам-то ничего не рассказывала? — Ну вы вечно: «цветочек», «малышка»... Как будто я маленькая. Как бы я вам рассказала, что цветочек-то вырос уже? — Прости, Соня... Мы все обнимаемся. — Но больше не скрывай! А Стаса этого мы ещё порвём на тряпки. — Не надо, пусть живёт. Если дед узнает, накроется его карьера медным тазом. — Да лучше б узнал и накрылась! — во мне закипает злость. Машка одёргивает меня: — Не надо деда посвящать. Это касается Сони и... Их отношения далеко зашли, дед может не только Стаса не простить, но и на Соньку обидеться. Не надо. Мы все соглашаемся. — Стаса жизнь ещё накажет – говорит Машка. — Или какой-нибудь Тимофей, рядом проходивший… — добавляю я. Замолкаем. После такого откровения хочется только сильнее обняться и дать внутреннее обещание — стоять друг за друга стеной. А мне ещё больше хочется к Диме. Теперь на фоне Сонькиных трагедий мои отношения выглядят как сказка. Не могу сдержаться — звоню ему... Глава 26 – Там где правильно Даша Дима отвечает после второго гудка. — Привет... — Привет, девочка моя! Почему голос грустный? — от его теплой, ласковой интонации на глаза наворачиваются слёзы. Смахиваю их, но дыхание выдаёт. — Даш, ты плачешь? — в голосе нарастает тревога. Теперь он звучит серьёзно и жёстко, по-деловому, будто он готов прямо сейчас вскочить на коня и мчаться меня спасать. — Что произошло? — Всё хорошо. Просто я только сейчас поняла, насколько с тобой… правильно. — Даш, я очень волнуюсь… Как ты? — Я хорошо, честно. Просто очень, очень соскучилась… А ты же знаешь, какая я эмоциональная. Вот! — Ты сейчас где? — У бабушки и дедушки. Мы здесь всей семьёй. Но я всё равно думаю только о тебе… — Поезжай ко мне. Ключи с собой? — Да, но как я вырвусь? Уже вечер, мама меня не повезёт… — Я пришлю машину. Езжай ко мне. Там есть кусочек меня, а меня будет греть мысль, что ты там. Что ты заполнишь собой и своим запахом нашу постель… Хорошо? — Ладно! Я сама сегодня полдня об этом думала… — Давай. Я наберу, когда будешь в машине. Своим я говорю, что нужно срочно вернуться домой: мол, надо доделать важные расчёты, которые очень ждёт генеральный в Иркутске. В общем, наплела «с три короба»… Подъезжает машина, и я уже еду в дом Димы. Туда, где было всё так правильно, так по-честному. За окном мелькают огни ночного Подмосковья, а я сжимаю в руках маленькую сумочку, где на самом дне лежит карта от его лифта. Мама и сёстры остались там, за забором «имения», со своими подозрениями и заботами, а я мчусь в пустое пространство, которое за считанные дни стало мне дороже собственного дома. Потому что там — он. В запахах, в вещах, в самой атмосфере этой «стерильной» крепости, которую мне еще предстоит наполнить собой… |