Книга Все, что мы не завершили, страница 123 – Ребекка Яррос

— Ты прекрасно пишешь, — возразила Скарлетт.

В школе они всегда получали одинаковые оценки по литературе.

— Сочинения и рефераты — конечно. — Констанс снова пожала плечами. — Но выдумывать собственные сюжеты? Сочинять целые романы? В этом смысле ты гораздо талантливее меня. Кстати, если ты правда хочешь помочь, можешь развлечь меня пересказом своей истории, пока я буду сажать розы. — Она сформировала на дне ямки небольшой холмик земли и поднесла к нему корни куста, отмеряя расстояние до поверхности.

— Ну, это несложно, — улыбнулась Скарлетт. — На какой из историй и где именно мы остановились?

Констанс на секунду задумалась.

— На истории о дочери дипломата и принце. Кажется, она только что обнаружила…

— Записку, — закончила за нее Скарлетт. — Да, точно. И ей показалось, что принц собирается выслать ее отца из страны. — Она закрыла глаза и погрузилась в этот придуманный мир, чьи герои были для нее так же реальны, как и Констанс, сидевшая рядом.

В конце концов сестры легли на траву и стали смотреть на облака в синем небе. Скарлетт продолжила рассказывать свою историю, чтобы хоть ненадолго отвлечь Констанс от жестокой реальности.

— Почему он просто не скажет, мол, ему очень жаль, что все так получилось, и тогда они начали бы все сначала? — спросила Констанс, повернувшись к Скарлетт. — Так было бы проще для всех, разве нет?

— Да, так было бы проще, — согласилась Скарлетт. — Но тогда героиня не увидела бы, как он растет над собой, и не смогла бы понять, точно ли он достоин второго шанса. Путь к счастливому финалу, который они заслужили, должен быть трудным. У них у каждого свои страхи, свои недостатки и слабости, им надо их выявить, расковырять до крови, а потом преодолеть эти страхи и слабости, проделать большую внутреннюю работу и доказать, что они оба достойны любви и достойны друг друга. Иначе это будет история не о великой любви, а об обычной влюбленности. — Скарлетт заложила руки за голову. — Если бы не угроза беды, которая постоянная присутствует где-то рядом, мы бы не научились ценить то, что у нас есть.

— Я не ценила, — прошептала Констанс.

Скарлетт посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты ценила. Ты любила Эдварда. И он это знал.

— Надо было не ждать, а выходить за него замуж сразу, как ты вышла за Джеймсона, — тихо проговорила Констанс. — И мы были бы вместе, пока он… — Она замолчала, глядя на кроны деревьев над ними.

Пока он не погиб.

— Я бы очень хотела забрать твою боль.

Это так несправедливо, что Констанс страдает, пока Скарлетт считает часы между увольнительными Джеймсона.

Констанс тяжело сглотнула.

— Это не важно.

— Нет. — Скарлетт резко села. — Это важно.

Констанс тоже села, но не обернулась к сестре.

— На самом деле не важно. Другие девушки, которые справляются со своей болью и забывают о прошлом, которые считают свои увлечения чем-то временным и преходящим… я их понимаю. Правда понимаю. Сейчас никто не застрахован от смерти. Самолеты падают каждый день. Постоянно происходят бомбежки. Нет смысла сдерживать свое сердце, если есть немалая вероятность, что завтра ты все равно умрешь. Надо жить, пока есть возможность. — Она окинула взглядом маленький сад. — Но я знаю, что никогда не смогу никого полюбить так, как любила Эдварда. Как люблю до сих пор. Сомневаюсь, что мое разбитое сердце может что-то дать кому-то другому. Кажется, в сто раз безопаснее читать о любви в книгах, чем любить самой.