Книга Все, что мы не завершили, страница 125 – Ребекка Яррос

71-я эскадрилья поднялась в воздух, но направлялась не в сторону вражеских бомбардировщиков, а в сторону моря. Джеймсон.

Каждые пять минут диспетчер начитывала обновленные данные по ее сектору, и Скарлетт переносила их на планшет, отмечая количество самолетов и общее направление, а потом 71-я эскадрилья переместилась на соседний участок, и у Скарлетт появились другие задачи.

Прошло еще несколько часов, и Скарлетт отправили на пятнадцатиминутный перерыв, чтобы она поела и немного передохнула. Но кусок не лез в горло. Она волновалась за Джеймсона и ждала его возвращения. Она знала: сегодня у него боевой вылет. Когда пятнадцать минут истекли, Скарлетт вернулась в пункт обработки данных и вновь заняла свой пост у планшета.

Не без удовольствия она отметила, что количество вражеских бомбардировщиков, летящих прочь, заметно убавилось по сравнению с первоначальным. Сегодня британцы одержали несколько побед.

В наушниках гарнитуры снова зазвучал голос диспетчера, и Скарлетт с легкой улыбкой потянулась к нужной отметке. 71-я эскадрилья вернулась в ее сектор.

Она переставила флажок на соответствующую координату и вдруг замерла, когда диспетчер передала обновленные данные о количестве самолетов.

Пятнадцать.

Несколько драгоценных секунд Скарлетт тупо смотрела на флажок, ее сердце билось где-то в районе горла. Она просто ошиблась. Наверняка. Скарлетт включила микрофон на гарнитуре.

— Назовите еще раз количество самолетов в Семьдесят первой, — сказала она.

Все, кто был в комнате, повернулись в ее сторону.

Планшетистки не вступают в переговоры по рации. Никогда.

— Пятнадцать, — повторила диспетчер. — Одного потеряли.

Одного потеряли. Одного потеряли. Одного потеряли.

Пальцы Скарлетт дрожали, пока она поменяла числовую отметку на флажке. Было шестнадцать, а стало пятнадцать. Это не Джеймсон. Точно не Джеймсон. Если бы с ним что-то случилось, она бы почувствовала, разве нет? Если бы человека, которого она любит всем сердцем, сбили в бою — если бы он погиб, — она бы это ощутила. Обязательно. Если его сердце остановилось, ее сердце тоже должно было остановиться. Оно не могло биться дальше. Это физически невозможно.

Но Констанс ничего не почувствовала…

Диспетчер передала обновленные данные, и Скарлетт переместила все нужные отметки.

Джеймсон. Джеймсон. Джеймсон. Ее руки двигались исключительно благодаря мышечной памяти, в голове все плыло, живот сводило от страха, съеденный ужин просился наружу. 71-я эскадрилья приближалась к Мартлшем-Хит. Но даже когда они приземлились и их флажок убрали с планшета, Скарлетт все равно не сумела избавиться от тошнотворного ощущения.

До сих пор эскадрилье «Орел» невероятно везло. Они не потеряли ни одного пилота. Скарлетт почти успокоилась, поверив в их неизменную удачу, но сегодня та все-таки им изменила. Кто погиб? Если не Джеймсон — Господи, миленький, пусть это будет не Джеймсон, — то кто? Кто-то, кого она знает? Говард? Кто-то из новичков?

Скарлетт взглянула на часы. До конца смены оставалось еще четыре часа.

Ей хотелось позвонить в Мартлшем-Хит и потребовать, чтобы ей сказали, кто именно из пилотов погиб, но, если это Джеймсон, она и так скоро узнает. Они, без сомнения, будут ждать ее дома. Говард никогда не допустит, чтобы Скарлетт узнала о гибели Джеймсона через слухи или из сводок потерь.