Книга Все, что мы не завершили, страница 161 – Ребекка Яррос

Я знал, что именно она мне доверяет, и в любой другой день пришел бы в восторг от возможности покопаться в самой странной литературной загадке из всех, с которыми мне доводилось столкнуться, но сегодня моя голова была занята совсем другим.

— У меня сейчас будет созвон с юристами насчет бабушкиного благотворительного фонда, так что я тебя оставлю. — Она наклонилась ко мне, поцеловала в уголок рта и направилась к двери.

— Джорджия? — окликнул я, когда она уже вышла в коридор.

— Да? — Она обернулась ко мне и подняла брови, такая невероятно красивая, что у меня защемило сердце.

— О чем именно мы с тобой договорились? Насчет нас?

— Легкая интрижка в рамках написания книги, — ответила Джорджия с улыбкой, словно это было очевидно. — Легко и просто, без обязательств, и все завершится, когда ты закончишь книгу. — Она пожала плечами. — Мы же договорились, да?

Все завершится, когда я закончу книгу.

Мои руки сами собой сжались в кулаки.

— Да, конечно.

У нее зазвонил телефон, и она вытащила его из заднего кармана.

— Увидимся, когда закончишь свою сегодняшнюю работу.

Джорджия улыбнулась, ответила на звонок и одним плавным движением закрыла дверь.

Теперь наши с ней отношения ограничивались теми же сроками, что и работа над книгой. Разумеется, я изначально планировал уехать, как только рукопись будет готова, но общение с Джорджией все изменило… по крайней мере, для меня самого.

Черт. Мне нужно лишь одно, чтобы покорить ее сердце, — время, и как раз времени может и не хватить. Книга близилась к завершению гораздо быстрее, чем думала Джорджия. Гораздо быстрее, чем хотелось бы мне самому.

Ровно через четыре недели я закончил книгу — оба варианта. А потом долго сидел перед ноутбуком, тупо глядя на значки двух файлов на рабочем столе.

Мое время вышло.

Срок сдачи рукописи истекал послезавтра.

У меня все получилось. Я выполнил требования Джорджии, написал свой вариант финала и не нарушил сроки, оговоренные в контракте, но при этом не испытывал ни гордости, ни удовлетворения, только ужас от мысли, что я не смогу удержать женщину, в которую влюбился без памяти.

После того разговора у меня было только четыре недели, так отчаянно мало. Джорджия постепенно мне открывалась, но по-прежнему не пускала к себе в сердце. Вопрос доверия, да. Для нее это была просто интрижка. Как только мне начинало казаться, что Джорджия готова пересмотреть свое отношение, она тут же упоминала, что нам надо использовать оставшееся время, а теперь это время закончилось.

У меня зазвонил телефон, и я принял звонок, переключившись на громкую связь.

— Привет, Эдриен.

— Значит, ты не приедешь домой на Рождество? — спросила сестра с явной обидой в голосе.

— Сложный вопрос.

Я закрыл ноутбук и отодвинул на дальний край стола. Со своим экзистенциальным кризисом я разберусь позже.

— На самом деле несложный. Ты либо будешь в Нью-Йорке двадцать пятого декабря, либо нет.

— Я еще не решил.

Я встал, поставил на столе четыре коробки с рукописями Скарлетт Стантон, открыл их все и уставился на стопки листов. Что-то я тут упускал. Ответ лежал прямо перед носом, но я не видел его в упор, и меня это бесило. Рукописи относились к разным периодам творчества Скарлетт. Понятно, что ее отредактированные, опубликованные работы были более гладкими в смысле стиля, но меня поражали отчетливые стилистические различия между ранними и более поздними сочинениями. Возможно, потеря Джеймсона не только разбила ей сердце, но и что-то необратимо в ней изменила.