Книга Все, что мы не завершили, страница 199 – Ребекка Яррос

— Скарлетт? — раздался звонкий знакомый голос. Группа пилотов расступилась на тротуаре, освобождая проход для Констанс. — Что происходит? — Не дождавшись ответа от Скарлетт, Констанс встала в дверях рядом с сестрой и повернулась лицом к Говарду. — Что. Здесь. Происходит?

— Джеймсон пропал без вести. — На этот раз голос Говарда не сорвался, как будто эти слова дались ему легче.

Как будто он смирился с произошедшим.

— Где? — спросила Констанс и обхватила сестру за талию, чтобы ее поддержать.

Это было неправильно. Это Скарлетт должна утешать и поддерживать Констанс, а не наоборот.

— Мы не уверены на сто процентов, — признался Говард. — Где-то вблизи побережья Нидерландов. Мы не знаем, удалось ли ему приземлиться или…

«Или он упал в море», — закончила про себя Скарлетт.

Шансы выжить после крушения гораздо выше на суше, чем в ледяном море.

— Вы же будете его искать? — спросила Скарлетт, затаив дыхание. — Скажи, что вы будете его искать.

Это была не просьба. Это был приказ.

Говард кивнул, но в его глазах не было надежды.

— Утром с первыми лучами солнца, — подтвердил он. — Мы знаем координаты того участка, где нас атаковали.

Еще одна ниточка, за которую можно ухватиться. Еще одна крупица надежды. Джеймсон не погиб. Он не может погибнуть.

— И ты мне расскажешь, что удалось найти. — Еще один приказ. — Не важно, что это будет, Говард. Обломки… Или вообще ничего. Ты мне расскажешь.

— Даю слово. — Говард растерянно вертел в руках фуражку. — Скарлетт, мне очень жаль. Я никогда не…

— Он еще не погиб, — перебила его Скарлетт. — Он пропал без вести. Найдите его.

Пилоты кивнули, попрощались и вернулись к машинам, на которых приехали с аэродрома. Говард уходил последним. Он явно хотел что-то сказать, но не нашел нужных слов. Поэтому просто махнул рукой и тоже ушел.

Скарлетт стояла в дверях, обнимая Констанс, и смотрела вслед отъезжавшим машинам. Ей нужно было вернуться в дом. Закрыть дверь. В городе действовало затемнение. Нельзя, чтобы свет из прихожей лился наружу. Но Скарлетт не могла сдвинуться с места. Она была словно гипсовая статуя, что вот-вот рассыплется в пыль, но держится на одном яростном отрицании и силе воли.

— Пойдем, милая, — сказала Констанс и увела Скарлетт в дом.

— Он не погиб. Он не погиб. Он не погиб. — Скарлетт шептала эти слова как заклинание, и ее сердце делало все возможное, чтобы не дать разуму сорваться в пропасть.

Она бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось, да? Если ее сердце все еще бьется, значит, и сердце Джеймсона должно биться. А Уильям… Нет. Об этом даже не думай.

Констанс усадила ее на диван.

— Все будет хорошо, — сказала она.

Скарлетт вспомнила, что те же самые слова сама говорила сестре, когда утешала ее в кладовке после письма с сообщением о гибели Эдварда. На нее снизошло блаженное оцепенение, и она посмотрела в глаза Констанс.

— Лучше бы не читать это письмо.

Констанс села на диван рядом и взяла ее за руку.

Теперь оставалось лишь ждать.

Ной

Джеймсон,

Клянусь, когда ты уехал, мое сердце разбилось на миллион осколков, но каждый из этих осколков полон любви к тебе. У меня не укладывается в голове, как такое возможно: ты так далеко, и все же я вижу и чувствую тебя повсюду. Ты стоишь под деревом и приглашаешь меня полетать. Ты сидишь со мной в пабе и держишь меня за руку под столом. Ты ждешь на улице, когда закончится мое дежурство. Я знаю, что ты обучаешь новых пилотов в эскадрилье «Орел» и не летаешь на боевые задания, но, пожалуйста, будь осторожен. Береги себя для меня, любовь моя. Скоро мы вновь будем вместе. Потому что иначе никак.

С любовью,

Скарлетт