Книга Все, что мы не завершили, страница 205 – Ребекка Яррос

— Если… — Она не сумела заставить себя произнести эти страшные слова. — У меня не останется никого в этом мире, кроме Уильяма и тебя. Как же я тебя брошу?

— Легко. — Констанс сжала ее предплечье. — Я сама соберу твои вещи. Позволь мне хоть раз позаботиться о тебе. А завтра, если не появится никаких новостей, я отвезу вас с Уильямом на аэродром. Ты отвезешь моего крестника туда, где он будет спокойно спать, не боясь, что мир рухнет ему на голову. Повторю еще раз. Джеймсону ты никак не поможешь. Но ты можешь спасти его сына от этой войны.

В глазах сестры было столько мольбы, что у Скарлетт дрогнуло сердце. Лицо у Констанс было бледным, даже землистым, под глазами лежали темные круги от явного истощения. Никаких синяков вроде бы не было, хотя Скарлетт не могла не заметить, как сестра вздрагивает от любого громкого звука и постоянно переминается с ноги на ногу.

— Поедем со мной, — прошептала она.

Констанс насмешливо хмыкнула:

— Даже если бы я могла, мне уже нельзя. Я теперь замужем, к добру или к худу. — Она опустила глаза и изобразила откровенно фальшивую улыбку. — Кроме того, как я поеду? Ты спрячешь меня в чемодане?

— И сдам в багаж, — попыталась пошутить Скарлетт, но шутка вышла совсем невеселой.

В ней не осталось веселья. Она ощущала внутри лишь пустоту, но пустота лучше скорби. Она знала, что, если позволит себе горевать, пути назад уже не будет.

— Ха. — Констанс выгнула бровь. — Когда я закончу собирать твои вещи, места уже не останется. А нельзя взять еще один чемодан?

Скарлетт покачала головой.

— Дядя Джеймсона сказал: один дорожный сундук и два чемодана.

Впрочем, Констанс и так это знала. Скарлетт ей все рассказала за день до свадьбы.

— Ну ладно. — Констанс удалось выдавить ободряющую улыбку. — Продолжим сборы.

Уильям дернул Скарлетт за волосы, и она попыталась отвлечь его игрушкой. Но нет. Малыш был еще хуже Джеймсона: если во что-то вцепился, уже не отдаст. Что папа — что сын. Две упрямые горошины в одном стручке.

— Может быть, он найдется сегодня, — прошептала Скарлетт, взглянув на часы. Если судить по последним двум дням, информация будет не раньше чем через два-три часа. — Или завтра утром.

Пожалуйста, Боже, пусть Джеймсон найдется.

Неизвестность страшнее всего. Ей надо было знать наверняка. Надежда — обоюдоострый меч. Надежда давала ей силы дышать, но, возможно, только оттягивала неизбежное.

— И тогда Джеймсон сам отвезет вас с Уильямом на аэродром. — Констанс принялась перекладывать в чемодан стопки детской одежды. — Может, вам надо взять что-то конкретное, о чем я не знаю?

Скарлетт сделала глубокий вдох, вбирая в себя сладкий запах сына. Теперь вы с Уильямом и есть моя жизнь. Она услышала эти слова так отчетливо, словно Джеймсон стоял рядом с ней.

— Патефон.

Скарлетт стояла перед зеркалом в ванной. Ее глаза опухли и покраснели. Она изо всех сил старалась не плакать, но слезы лились сами, неподвластные ее воле.

Она прикоснулась к рукоятке бритвы Джеймсона. Ей казалось неправильным оставлять здесь бритвенные принадлежности мужа, но они понадобятся ему, когда он вернется. Скарлетт прошла по коридору и в последний раз заглянула в детскую. Сердце болезненно сжалось, стоило только представить Джеймсона в кресле-качалке с Уильямом на руках. Она осторожно закрыла дверь и поспешила в спальню.