Книга Все, что мы не завершили, страница 221 – Ребекка Яррос

Я не видела другой такой любви, как у нас с Эдвардом, — мы были словно два пламени, горящие друг для друга.

Но я также не видела другой такой любви, как у нас с Брайаном, — глубокой, спокойной и настоящей.

Или такой любви, как у Уильяма с Ханной, — пронзительно-сладкой.

Но я видела ту же любовь, которую сама испытала к Уильяму в тот день, когда села в самолет. Она живет в тебе. В тебе сошлись все удары молний и все повороты судьбы.

Не соглашайся на такую любовь, которая еще больше затачивает твои острые грани и делает тебя холодной и хрупкой, Джорджия. В мире столько прекрасной любви. Не повторяй моей ошибки, не жди, как ждала я, потеряв целых семнадцать лет, потому что держалась за свое горькое прошлое.

Мы все имеем право на ошибки. Но когда ты поймешь, что оступилась, не живи с этим. Иди дальше. Жизнь слишком коротка, чтобы пропустить удар молнии, и слишком длинна, чтобы провести ее в одиночестве. На этом моя история завершается. Но я не прощаюсь. Я буду следить за тобой, потому что мне интересно, чем завершится твоя история.

Всегда с любовью,

прабабушка

Слезы текли у меня по щекам, когда я дочитывала последнюю страницу, и это были не милые тихие слезы. Это был град соплей и хрипы в горле.

Она прожила семьдесят восемь лет своей жизни под именем Скарлетт, и никто больше ни разу не назвал ее настоящим именем. Это бремя она не разделила ни с кем. Она выдержала смерть Эдварда, Джеймсона, Скарлетт, Брайана… потом Уильяма и Ханны и не ожесточилась под грузом горя.

Я оставила письмо на ступеньках, вытащила телефон из кармана и пошла в кабинет. Взяла со стола фотографию Скарлетт и Джеймсона, опустилась на колени перед книжными шкафами и принялась рыться на полках в поисках тех самых фотоальбомов, которые показывала Ною несколько месяцев назад.

Уильям. Уильям. Уильям. Первая послевоенная фотография прабабушки была сделана в 1950 году, через восемь лет после бомбардировки Ипсвича. По прошествии стольких лет никто не заметит отличий, а если заметит, то не придаст им значения. Она не просто не любила фотографироваться — она намеренно избегала объективов камер.

Я внимательно изучила оба снимка.

Подбородок у Скарлетт был чуть острее, нижняя губа у Констанс — немного полнее. Тот же нос. Те же глаза. Та же родинка на щеке. Но это две разные женщины.

Люди видят то, что хотят видеть. Так всегда говорила прабабушка. Все сразу поверили, что Констанс — это Скарлетт, поскольку ни у кого не было причин сомневаться. Да и с чего бы им сомневаться, если у нее был Уильям?

Садоводство. Крошечные стилистические различия, которые заметил Ной. Домашняя выпечка… все это обрело смысл.

Я пролистала альбом и нашла ее свадебную фотографию с прадедушкой Брайаном. В ее глазах светилась настоящая, искренняя любовь. Финал Ноя оказался правдивее, чем он мог предположить… но это был финал Констанс, не Скарлетт.

Скарлетт умерла на разрушенной бомбами улице почти восемьдесят лет назад. Джеймсон наверняка ее ждал. Они немного времени провели в разлуке. Все эти годы они были вместе.

Я судорожно вдохнула, вытерла слезы рукавом и подняла с пола свой телефон.

Если прабабушка жила во лжи, чтобы подарить мне эту жизнь, я просто обязана прожить ее правильно.

Сообщение, которое я отправила Ною, все еще было не прочитано, но я все равно ему позвонила. Четыре гудка. Автоответчик голосовой почты. У него даже не было персонального приветствия, и я не собиралась изливать душу роботу. К тому же, с учетом отзывов по предрелизу, неудивительно, что он не брал трубку.