Книга Все, что мы не завершили, страница 48 – Ребекка Яррос

Мы дошли до скамейки у развилки дорожки и остановились для быстрой растяжки, которой всегда завершали пробежку.

— Прекрасно. Жду с нетерпением, когда ты все закончишь. — Он наклонился, упершись руками в колени, и принялся жадно хватать ртом воздух.

— Я уже говорил: надо бегать со мной почаще, чем раз в неделю.

— А я уже говорил, что ты у меня не единственный писатель. Кстати, когда пришлешь мне часть Стантон? У нас очень жесткие сроки.

— Как только, так сразу. — Я чуть улыбнулся. — Не волнуйся, к дедлайну все будет.

— То есть заставишь ждать целых три месяца? Это бесчеловечно. Ты меня убиваешь. — Адам картинно схватился за сердце.

— Знаю, звучит по-ребячески, но мне хочется посмотреть, сможешь ли ты найти место, где заканчивается текст Скарлетт Стантон и начинается мой. — Я не испытывал такого волнения из-за книги уже года три, и за эти три года у меня вышло шесть книг. Но эта история… я ее чувствовал, а Джорджия связала мне руки. — Кстати, она не права.

— Джорджия?

— Она просто не понимает, в чем состоит фирменный стиль ее прабабушки. Скарлетт Стантон — это гарантированный счастливый финал. Ее читатели ждут непременного «долго и счастливо». Джорджия не писательница. Она этого не понимает, и она не права.

За последние двенадцать лет я четко усвоил простое правило: нельзя обманывать ожидания читателей.

— И ты так уверен в своей правоте, потому что… Ты непогрешим?

Его вопрос прозвучал с явным сарказмом.

— Когда речь идет о построении сюжета — да. Могу без ложной скромности заявить: я охренительно непогрешим. И не надо упоминать о моем непомерно раздутом эго. Я знаю, о чем говорю. Это не хвастовство, а уверенность. — Я улыбнулся и принялся делать растяжку.

— Не хочу подрывать твою уверенность, но будь ты действительно непогрешимым, тебе не понадобился бы редактор. Но я тебе нужен, а значит, ты не такой уж непогрешимый.

Я предпочел проигнорировать эту очевидную истину.

— Ты хотя бы читаешь мои книги, прежде чем предлагать правки. А она даже не хочет выслушать мою идею.

— А у нее есть идеи?

Я растерянно моргнул.

— Ты ее не спросил? — Адам поднял брови. — То есть я был бы рад внести собственные предложения, но раз уж ты мне не показал даже готовую часть…

— Зачем мне ее спрашивать? Я никогда не прошу обратной связи до завершения работы. — Чужое мнение сбивает настрой и мешает процессу, к тому же писательское чутье еще никогда меня не подводило. — Мне самому до сих пор с трудом верится, что я подписал договор, передав право на окончательное утверждение текста человеку, далекому от писательства.

И все же я сделал бы это снова, просто чтобы убедиться, что справлюсь с любой задачей.

— Для человека, у которого было без счета женщин, ты совершенно в них не разбираешься. — Адам покачал головой.

— Я хорошо разбираюсь в женщинах, уж поверь мне на слово. Да и кто бы говорил. У тебя самого было… сколько? Одна женщина за последние десять лет?

— Потому что я на ней женился, дубина. — Он сверкнул обручальным кольцом. — Я говорю не о том, чтобы переспать с половиной прекрасных дам Нью-Йорка. Молоко у меня в холодильнике хранится дольше, чем в среднем длятся твои отношения, и у него даже не успевает выйти срок годности. По-настоящему узнать и понять одну женщину гораздо сложнее, чем очаровать тысячу разных женщин за тысячу ночей. Но и пользы на выходе гораздо больше. — Адам посмотрел на часы. — Мне пора возвращаться в издательство.