Книга Все, что мы не завершили, страница 90 – Ребекка Яррос

«Извини», — почти беззвучно пробормотала Хейзел, когда протиснулась мимо меня в кухню, куда убежали детишки.

— Не беспокойся о беспорядке. Сама потом все уберу, — сказала я через плечо. У Хейзел хватает своих забот, чтобы еще убираться у меня в доме. Сегодня мне все равно нечем заняться, а ей нужно передохнуть. — Кстати, тебе не пора открывать центр?

— Я не люблю, когда… О боже, я могу опоздать! — Она схватила детишек за руки и чуть не проскочила мимо, но все-таки остановилась и чмокнула меня в щеку. — Спасибо за кофе.

— Хорошего рабочего дня. — Я незаметно подкинула банан в ее огромную сумку.

— Приятно было познакомиться, Ной! — крикнула Хейзел уже из прихожей.

— Взаимно!

Дверь захлопнулась с громким стуком.

— Банан? — спросил Ной, подняв брови.

Я пожала плечами.

— Она никогда не забудет накормить детей завтраком, но всегда забывает поесть сама.

У меня зажужжал телефон.

Хейзел.

За умение обращаться с детьми он получает десять очков.

— Предательница, — пробормотала я и убрала телефон в задний карман.

— Ну вот, — сказал Ной, засунув руки в карманы.

— Ну вот, — ответила я. — Даже не знаю, с чего начать. Раньше я никогда не планировала драку заранее.

Воздух между нами буквально искрился от напряжения.

— Так вот как ты это называешь? — Он ухмыльнулся.

— А как бы ты это назвал? — Я переставила кофейные чашки в посудомоечную машину.

Ной на мгновение задумался.

— Предварительная прогулка с целью найти взаимовыгодный путь, чтобы преодолеть наши личные и профессиональные разногласия для достижения единой цели. Навскидку примерно так.

— Писатели такие писатели, — пробормотала я. — Ладно, давай прогуляемся в кабинет.

Его глаза вспыхнули от восторга.

— У меня есть предложение получше. Давай прогуляемся вдоль ручья.

Я выгнула бровь.

Он поднял руки, словно сдаваясь.

— Никакого скалолазания. Я говорю о ручье на твоем заднем дворе. Это о нем было в письмах, да? Мне лучше думается на ходу. И я хочу вывести тебя из дома, чтобы поблизости не было хрупких предметов, если тебе вдруг захочется чем-то в меня швырнуть.

Я закатила глаза.

— Хорошо. Но мне надо переобуться.

Когда я вернулась на кухню, в походных ботинках и удобной широкой футболке, Ной уже убрал весь беспорядок, который оставили после себя дети Хейзел, и даже я неохотно признала, что он набирает очки.

Мрачный суровый писатель? Есть.

Чертовски горячий мужчина? Есть.

Прекрасно ладит с детьми? Тут очки можно удвоить.

У меня что-то сжалось в груди. Это нехорошо, очень нехорошо.

— Это было не обязательно, но спасибо, — сказала я, и мы вышли из кухни на задний двор.

— Мне нетрудно… ого! — Он остановился и оглядел сад, который так любила прабабушка.

— Это сад в английском стиле, само собой.

Я повела его по дорожке между двумя аккуратно подстриженными живыми изгородями. Наступила осень, и повсюду, кроме оранжереи, виднелись всполохи желтых, оранжевых и золотистых цветов.

— Само собой, — задумчиво повторил Ной.

Я видела, как внимательно он рассматривает все растения, одно за другим.

— Запоминаешь? — спросила я.

— В каком смысле?

— Прабабушка говорила, что, если ей нравится место, она старается его запомнить. Как оно выглядит, как оно пахнет, какие она слышит звуки, какие там есть интересные детали, которые можно вставить в повествование, чтобы создать у читателя впечатление, будто он сам там побывал. Ты тоже так делаешь?