Книга Тени прошлого, страница 118 – Джорджетт Хейер

— В самом деле, – сказал герцог. – Невыносимый Фредерик. Ну и как он, Хью?

— Другого такого скучного человека просто нет на свете! – воскликнула Фанни. – Представь себе, Хью, когда-то Коулхеч был в меня влюблен. Ха. Вот уж честь оказал!

— Боюсь, что он все так же невыносим, – ответил Хью. – Он был очень недоволен, что я опять собираюсь поселиться в этом доме.

— Неужели он за тобой ухаживал, Фанни? – воскликнул Руперт. – Ну, я всегда знал, что он болван.

— Спасибо, милорд! – Хью отвесил ему насмешливый поклон. – Как вы все добры к моему достойному брату!

— И ко мне тоже, – вздохнула Фанни. – Противный мальчишка! Ты помнишь, как Коулхеч за мной ухаживал, Джастин?

— Когда я пытаюсь разобраться в твоих кавалерах, Фанни, у меня все путается в голове. Это он требовал у меня согласия на брак с тобой практически под дулом пистолета? Нет, это, кажется, был Фонтерой. А Коулхеч написал мне письмо, в котором просил твоей руки – все, как положено. Я до сих пор храню это сочинение. Он писал, что готов пренебречь такими твоими недостатками, как легкомыслие и мотовство.

— Фанни, я приношу извинения от его имени, – со смехом сказал Хью.

Марлинг взял из вазы персик.

— Ничего не скажешь, пылкий влюбленный, – заметил он. – Надеюсь, я не говорил, что готов пренебречь твоими недостатками?

— Дорогой Эдвард, ты сказал, что обожаешь во мне все – от пяток до макушки, – вздохнула Фанни. – Какие это были денечки! Милый Камминг вызвал на дуэль Джона Дрю за то, что тот осмелился плохо отозваться о моих бровях. А Вейн – ты помнишь Вейна, Джастин? – хотел бежать со мной в Гретна-Грин.

Леони эти воспоминания чрезвычайно заинтересовали.

— А вы не согласились? – спросила она.

— Ну что за вопрос, милая? У него, у бедняги, не было за душой ни пенса, да к тому же у него не все дома.

— Мне бы хотелось, чтобы мужчины дрались из-за меня на дуэли, – сказала Леони. – На шпагах.

— Неужели, Леон, то есть Леони? – со смешком спросил Давенант.

— Ну конечно, сударь, – это же так интересно! А вы видели, как они дрались, мадам?

— Господь с тобой, милая, конечно нет! Дамы при этом никогда не присутствуют.

— Как жаль, – разочарованно сказала Леони. – А я думала, что вы смотрели.

Давенант взглянул на герцога.

— Эта дама, кажется, обожает кровопролития, – заметил он.

— Страстно, дорогой. Превыше всего на свете.

— Не потворствуй ей, Джастин, – потребовала Фанни. – Это просто возмутительно.

В глазах Леони мелькнула смешинка.

— Я таки заставила монсеньора научить меня одному очень кровожадному искусству.

— Какому, киса?

— Не скажу, – покачала она головой. – Вы скажете, что это не подобает леди.

— О, Джастин, чему ты ее еще научил? Наверняка какому-нибудь мальчишеству!

— Скажи нам, – попросил Марлинг. – Ты раздразнила наше любопытство, девочка, и, если мы начнем гадать…

— О чем ты говоришь? Уж не про… – воскликнул Руперт.

— Нет-нет, дурак! Замолчи! – Она благонравно поджала губы. – Господин Марлинг будет шокирован, а мадам скажет, что это неприлично. Велите ему молчать, монсеньор!

— Видимо, какой-то позорный секрет, – сказал герцог. – И я много раз просил тебя, малыш, не называть Руперта дураком.

— Но он же и в самом деле дурак, монсеньор! – возразила Леони. – Вы сами это знаете!

— Несомненно, дорогая, но я не говорю об этом каждому встречному и поперечному.