Книга Тени прошлого, страница 116 – Джорджетт Хейер

— Это уж твое дело. Конечно, должна быть мадам дю Деффан и герцогиня де ла Рок. – Леди Фанни прикрыла глаза. – Дорогой Джастин, на балу будет вся знать Парижа – я тебе это обещаю! Но сколько же меня ждет работы! Они придут хотя бы из любопытства – можешь не сомневаться. – Она пошла к двери. – А какие купить девочке туалеты?

— Я полагаюсь на твой вкус, Фанни.

— Как это интересно! Словно у меня появилась дочь, которой, слава Богу, пока нет! Значит, купить ей дорогие наряды?

— Как приличествует моей воспитаннице, Фанни.

— Будь спокоен – жаловаться тебе не придется. Господи, я не приходила в такое возбуждение со времен девичества, когда ты представил меня в Версале, Джастин. Мы откроем для гостей весь дом. В некоторых комнатах на всем, наверняка, лежит толстый слой пыли. Чтобы навести в доме порядок, понадобится армия слуг. Этот бал – только начало. – Она радостно засмеялась. – Будем устраивать званые вечера, может быть, один-два раута, карточные игры – шуму наделаем предостаточно!

И она поспешно ушла, полная решимости немедленно начать воплощать свои замыслы.

А герцог сел писать письмо Хью Давенанту.

С этого дня в доме началась непрерывная суматоха. Приходили шляпницы и портнихи, учителя танцев, парикмахеры; слуги вторглись во все комнаты, которые давно были заперты, протерли там пыль, подмели и навели марафет. Герцог почти не бывал дома. Он ездил по парижским салонам, чтобы оповестить всех о своем приезде. Руперту он поручил разжечь в городе любопытство, и тот, как только достаточно оправился, стал появляться в игорных домах и в домах своих приятелей, рассказывая везде о последнем капризе своего брата. Он не жалел эпитетов для описания красоты Леони, намекал на какую-то тайну и уверял всех и каждого, что герцог надеется на присутствие на балу принца Конде и герцога Ришелье. По Парижу пошли разговоры. И Фанни сидела в своем будуаре, окруженная рассыпанными по столу положительными ответами на приглашения.

— Ну и бал же мы закатим! – воскликнула она. – Я же сказала, что на нем будет весь Париж.

Но Леони сбежала от учителей танцев и портних в библиотеку, где находился герцог. Она стояла в дверях, грустно глядя на него. Он поднял глаза, положил на стол перо и протянул к ней руку.

— Ну как, девочка?

Она подбежала к нему и опустилась на колени возле кресла.

— Монсеньор, мне страшно.

Он ласково погладил ее по голове.

— Чего ты боишься, малыш?

— Всего! Будет столько знатных людей, и все сейчас так заняты. У меня даже нет времени поговорить с вами, монсеньор.

— Тебе это не нравится, детка?

Она сморщила носик.

— Мне интересно, монсеньор, и – да, очень нравится. Но мне это напоминает Версаль. Помните, я вас там потеряла? Все такое огромное и сверкающее.

— Детка… – Он посмотрел ей в глаза. – Я же всегда буду рядом. – Он слегка улыбнулся. – Боюсь, что светская жизнь отнимет тебя у меня. Ты уже не захочешь сидеть со мной.

Она затрясла головой.

— Я этого всегда буду хотеть. Монсеньор, у меня захватывает дух от всего этого веселья, и до поры до времени мне это нравится. Но я всегда хочу убежать к вам. С вами я чувствую себя в безопасности, и у меня не идет кругом голова. Вам это понятно?

— Конечно, – сказал герцог. – Можешь всегда на меня надеяться, малыш.

— Да, монсеньор. – Она положила ему в ладонь свою руку и тихонько вздохнула. – Почему вы все это для меня делаете?