Книга Тени прошлого, страница 16 – Джорджетт Хейер

— Да, – вздохнула экономка и покачала головой.

Леон упрямо выставил подбородок.

— Ну и что такого. Монсеньор играет честно. А этот молодой аристократ был дурак.

— И ты так говоришь о таком скверном деле! Я тебе много еще чего мог бы порассказать. Если бы ты знал, за сколькими женщинами волочился герцог! Если бы ты знал…

— Сударь, – воскликнула экономка. – Не при мне!

— Прошу прощения, мадам. Ладно, больше не скажу ни слова. Ни слова! Но что я знаю, то знаю.

— К этому расположены многие мужчины, – серьезно сказал Леон. – Я таких видел предостаточно.

— И это говорит совсем еще мальчик! – воскликнула мадам.

Леон не обратил внимания на ее слова и посмотрел на Гастона глазами, в которых светилась мудрость повидавшего жизнь человека, так не вязавшаяся с его юным личиком.

— И каждый раз, – продолжал Леон, – по моему мнению, виновата была сама женщина.

— Нет, вы только послушайте этого ребенка! Да что ты об этом знаешь, малыш?

Леон дернул плечом.

— Может быть, и ничего, – ответил он.

Гастон нахмурился, глядя на него, и хотел еще что-то сказать, но тут вмешался Грегори:

— Скажи, Леон, ты сегодня тоже поедешь с герцогом?

— Он всегда берет меня с собой.

— Бедный, бедный ребенок, – шумно вздохнула мадам Дюбуа. – Это бог знает что.

— Почему? Я люблю сопровождать герцога.

— Я в этом не сомневаюсь. Но водить ребенка к Вассо и к Торкийе неприлично!

В глазах Леона заплясали веселые чертики.

— А вчера мы с монсеньором были в Мэзон Шурваль, – невинным голосом поведал он.

— Что? – Мадам чуть не упала с кресла. – Это уму непостижимо!

— А вы там бывали, мадам?

— Я? Да что ты говоришь. Неужели я пойду в такое место?

— Нет, наверно. Оно же предназначено для аристократов.

Мадам негодующе фыркнула.

— Оно предназначено для хорошеньких потаскушек с панели, – отрезала она.

— Мне они не показались хорошенькими. Размалеваны, вульгарны, громко говорят, не знают, что такое хорошие манеры. Но я не так-то много увидел. – Он наморщил лоб. – Мне кажется… мне кажется, что монсеньор на меня обиделся. Потому что он вдруг обернулся и сказал: «Дожидайся меня внизу!» И голос у него был какой-то сердитый.

— Скажи, Леон, а что это такое – Мэзон Шурваль? – спросил Гастон, не в силах сдержать любопытство.

— Да ничего особенного – большой дом, грязно-белый с золотой отделкой и до того пропахший духами, что даже тошнит. Есть игорная комната… и другие. Я забыл, для чего они. Все много пьют и некоторые напиваются допьяна. Другие, как монсеньор, просто скучают. А женщины – глаза бы не смотрели!

Гастон был явно разочарован. Он открыл было рот расспросить Леона поподробнее, но поймал на себе взгляд экономки и опять его закрыл. Вдали послышался звон колокольчика, и при его звуке Леон захлопнул книгу и спустил на пол ноги, ожидая, что последует дальше. Вскоре появился лакей и сказал, что герцог зовет его. Паж с восторгом вскочил на ноги и подбежал к треснувшему зеркалу. Мадам Дюбуа снисходительно улыбнулась, глядя, как он приглаживает свои медно-рыжие кудри.

— Ты заботишься о своей внешности, как девушка, малыш.

Леон вспыхнул и отошел от зеркала.

— Не являться же мне к монсеньору непричесанным! Он, наверно, собрался куда-нибудь поехать. Где моя шляпа? Гастон, ты на ней сидишь! – Он выхватил шляпу из рук Гастона, торопливо ее расправил и пошел вслед за лакеем.