Книга Арабелла, страница 2 – Джорджетт Хейер

Маргарет вытащила пальцы из ушей и проворно выхватила журнал у сестры.

— Не дам! Я читаю роман!

— Тебе нельзя это делать. Ты же прекрасно знаешь, что папе не нравится, когда мы читаем романы.

— Ну если уж до этого дошло, – возразила Маргарет, – то он очень опечалится, если узнает, что тебя интересует лишь последняя мода.

Сестры посмотрели друг на друга. У Софии задрожали губы.

— Дорогая Мег, умоляю, дай мне журнал на секундочку. На одну секундочку!

— Хорошо, дам, когда дочитаю «Рассказ Августа Волдштейна», – ответила Маргарет. – Но только на секундочку, поняла?

— Подождите-подождите, здесь было что-то по этому поводу. – С этими словами Арабелла бросила шитье и пролистнула несколько страниц в оставленном Софией журнале. – «Как консервировать молоко с помощью хрена… Отбеливание ногтей… Коронки из человеческих зубов…» А, вот оно! Послушай, Мег, это про тебя. «Если в молодости девушка уделяла много времени чтению романов, то в будущем она не сможет стать спутницей здравомыслящего мужчины и не сможет поддерживать в семье нормы морали и приличия». Поняла?

Хотя Арабелла и попыталась придать лицу нравоучительное выражение, в ее глазах все равно плясали веселые огоньки.

— Тогда мама точно не может быть спутницей здравомыслящего мужчины! – возмутилась Маргарет. – Она ведь читает романы! И даже папа не имеет ничего против «Скитальца» или «Сказок» миссис Эджворт.

— Нет, не имеет. Однако он был очень недоволен, когда застал Беллу за чтением «Братьев-венгерцев» и «Детей аббатства», – сказала София и, воспользовавшись моментом, выхватила «Лейдиз Манфли Мьюзеум» из ослабивших хватку рук сестры. – Он сказал, что в этих книгах чепухи много, а морали, к сожалению, мало.

— В романе, который читаю я, с моралью все в порядке! – хорохорилась Маргарет. – Смотри, что здесь написано в самом конце страницы. «Альберт! Твой долг – хранить свою репутацию!» Уверена, отцу бы обязательно понравились такие слова.

Арабелла почесала кончик носа.

— Думаю, он назвал бы их напыщенными, – со знанием дела заметила она. – Ну отдай же мне журнал, Софи!

— Отдам, как только найду то, что ищу… Кроме того, ведь это я предложила взять у миссис Катергем подшивку, поэтому… Вот! Нашла! Здесь написано, что сейчас по утрам носят лишь очень неброские украшения, – сказала София и неуверенно добавила: – Думаю, мода не меняется так уж быстро, даже в Лондоне. Этот номер всего лишь трехгодичной давности.

Страдалица на кушетке медленно и осторожно приподнялась.

— Но ведь у Беллы совсем нет украшений, так ведь?

Это замечание, сделанное со всей характерной для девицы девяти лет от роду прямотой, разрушило все планы сестер.

— У меня есть золотой медальон с локонами папы и мамы на золотой цепочке, – попыталась защититься Арабелла.

— Если бы у тебя была диадема… и пояс… и подходящий браслет на предплечье, вот тогда было бы совсем другое дело, – сказала София. – Здесь описывается вечерний туалет как раз с такими украшениями.

Сестры ошеломленно взглянули на Софию.

— Что такое диадема? – спросили они хором.

София покачала головой.

— Да не знаю я, – призналась она.

— Ну да не важно, у Беллы все равно нет ни того, ни другого, ни третьего, – отрезала с кушетки последовательница друзей Иовы^[2].

— Ну если Белла настолько слаба духом, что откажется ехать в Лондон из-за такой ерунды, я никогда ее не прощу! – заявила София.