Книга Фредерика, страница 115 – Джорджетт Хейер

Он нахмурился еще сильнее. Старший брат Фредерики скорее окажется для нее обузой, чем поддержкой. Харри – безобидный парень, но если он и не настолько легкомыслен, как его отец, то у него наверняка столь же мало развито чувство ответственности. Возможно, через год или два Харри осядет в своем херфордширском поместье, где будет счастливо жить, но в настоящее время он явно склонен наслаждаться лондонскими увеселениями и передать ведение хозяйства, заботу о младших братьях и все прочие проблемы семьи, живущей в стесненных обстоятельствах, в умелые руки Фредерики. Маркиз ненавязчиво наблюдал за Харри и не сомневался, что он вскоре окажется в долгах. К счастью, Харри не питал склонности к игре, так что профессиональные шулеры, охотящиеся на деревенских простаков с толстыми кошельками, тщетно потратили бы на него свои уловки. Харри предпочел бы более скучный и менее прибыльный способ провести вечер, чем посещение игорных заведений, против которых его предостерегал мистер Пеплоу. Конечно, было бы недурно выиграть целое состояние, но Харри был достаточно проницателен и понимал, что состояния не выигрывают у личностей, которых его друг характеризовал как «греческих бандитов».

Другое дело лошади! Тот, кто хорошо в них разбирается (а Харри с гордостью причислял себя к таковым) и знает, на кого делать ставки, может недурно заработать! В первый понедельник после прибытия в Лондон Харри отправился с мистером Пеплоу в Тэттерсолл и с тех пор стал частым его посетителем. Так как он любил спорт более ради него самого, чем ради денег, которые мог выиграть, то посещал все скачки в городе, приезжая туда на козлах двуколки, которую по совету Эндимиона Донтри приобрел по дешевке в Лонг-Эйкре. Пара лошадей оказалась не такой дешевой, но, как Харри с довольно виноватым видом объяснил Фредерике, покупать за гроши дешевых кляч, которые наверняка оказались бы медлительными и хромыми, было бы мнимой экономией.

Фредерика с этим согласилась, подавив импульс протеста против его расточительности. Отчасти этому способствовало понимание, что критика сестры не будет воспринята благосклонно, но куда в большей степени – осознание собственных расходов. Лондоский сезон был оплачен благодаря доходам от Грейнарда, который принадлежал не ей, а Харри. Она ограничилась полушутливой просьбой не лезть в долги.

— Чепуха! – раздраженно отмахнулся Харри. – Я не нищий! Ты хотела, чтобы я разъезжал на рабочих лошадях?

— Нет-нет! Только конюшня и конюх в Лондоне стоят недешево…

— Чушь! Если бы у тебя было побольше ума, Фредди, ты бы привезла в Лондон наших лошадей и кучера Джона тоже! Мне совсем не нравится, что ты ездишь в наемном экипаже! Если ты думала, что я буду брюзжать из-за расходов, то ты ошиблась!

Фредерика заверила, что ничего подобного не приходило ей в голову, и предпочла сменить тему. Однако Джессами оказался менее терпелив. Он не только не проявил даже малейшего интереса к паре валлийских гнедых, но осудил их покупку настолько недвусмысленно и с таким отсутствием уважения к старшему брату, что, по словам Харри, только чувство приличия не позволило ему щелкнуть его по носу.

С тех пор семья редко видела Харри. Его великолепный новый выезд облегчил ему возможность бывать на скачках и боксерских матчах, проводимых неподалеку от города, – в таких местах, как Маулси-Херст или Коптолл-Каммон.