Книга Фредерика, страница 116 – Джорджетт Хейер

Маркиз знал о ссоре и последовавшей холодности между братьями. Один или два раза он приглашал Джессами прокатиться с ним в парк, и во время одной из этих поездок они увидели Харри, испытывающего свою пару гнедых.

— Недурные лошади! – заметил маркиз. – Ты уже выезжал на них, Джессами?

— Нет! И не собираюсь! – ответил Джессами с сердитым блеском в глазах и угрожающе поднятой верхней губой. – Харри отлично известно, что я думаю о его приобретении!

— Я не так хорошо информирован. Так что же ты думаешь?

Джессами откровенно рассказал ему обо всем. Обычно он был крайне сдержан, но уже давно относился к его лордству как к близкому родственнику и надеялся, что кузен Элверстоук отругает Харри за его безумную расточительность.

— Ведь на мое мнение ему наплевать! – с горечью закончил Джессами.

— Однако то, что ты не заработал шишку на лбу, свидетельствует о его снисходительности, – с усмешкой промолвил Элверстоук. – Ты был бы доволен, если бы Феликс читал тебе нотации?

Джереми густо покраснел.

— Конечно, сэр, мне не следовало так говорить, – согласился он. – Но я… просто был не в силах держать язык за зубами! Фредерика может утверждать, что Харри имеет право поступать как ему хочется, но, по-моему, он должен в первую очередь думать, как помочь ей, а не тратить все деньги на свои развлечения!

Маркиз разделял чувства Джессами, но не сказал об этом, а постарался умерить его гнев, заметив, что покупка двуколки и пары лошадей едва ли способна разорить всю семью.

Он был искренен в своем мнении и не думал, что Фредерику особенно встревожил легкий приступ расточительности Харри. Однако Элверстоук не сомневался, что ее что-то беспокоит, а так как для него теперь стало жизненно важным следить за ее душевным покоем, он поставил перед собой задачу выяснить причину напряженности во взгляде девушки. Маркиз пригласил сестер Мерривилл, милорда и леди Дживингтон и мистера Питера Нейвенби быть его гостями в опере, держа в уме свою сестру Луизу и ее скучного сына про запас, на случай, если Огаста отклонит его приглашение. Но этого не произошло, что удивило и маркиза, и мужа Огасты, так как Дживингтоны тоже арендовали ложу в опере.

Вежливый, но довольно скучающий вид его лордства был точно рассчитан на то, чтобы убедить даже самых подозрительных, будто он всего лишь исполняет долг опекуна. Ему не составило труда вовлечь в разговор Фредерику, не привлекая внимания, – для этого было достаточно отойти с ней в глубь ложи, освободив место для поклонников Кэрис, рискнувших сюда явиться.

— Надеюсь, вы мною довольны, – сказал маркиз. – Я сочту себя пренебрегающим своими обязанностями, если не услышу горячих выражений вашей признательности!

Какой-то момент Фредерика выглядела озадаченной, и он опасался, что она обескуражит его вопросом: «Что вы имеете в виду?» Но Фредерика ответила:

— Я очень благодарна вам, сэр! Только мне бы хотелось… – Вздохнув, она добавила: – Теперь, когда у вас есть возможность наблюдать за ним вблизи, вам не кажется, что он самая подходящая партия для нее?

Маркиз посмотрел на ничего не подозревающего мистера Нейвенби.

— Может быть. Откуда мне знать? Значит, это вас беспокоит?

— В общем, нет. Я лишь хочу, чтобы Кэрис была счастлива.

— Тогда что? – допытывался Элверстоук.