Книга Фредерика, страница 180 – Джорджетт Хейер

— Конечно, с моим весом и сердцебиением это нелегко, – согласилась экономка. – Но я считала своим долгом сразу же сообщить вам об этом!

Эта затасканная фраза, обычно возвещающая о мелких хозяйственных неурядицах, не посеяла тревоги в душе Фредерики.

— Господи! Что-нибудь случилось? – спросила она. – Пройдем в гостиную, и вы мне расскажете.

— Я не хотела вас беспокоить – вам и так хватает огорчений, – промолвила миссис Херли, следуя за хозяйкой, – но я чувствовала, что вы должны сразу же об этом узнать!

«Разбитый фарфор!» – подумала Фредерика.

— Как только Джемайма принесла мне записку – она разбирает только печатные буквы, да и то еле-еле, – продолжала экономка, – я сказала себе: «Доктор или не доктор, но мисс Фредерике нужно немедленно на это взглянуть!» Хотя, по-моему, все специально сделали так, чтобы записка подольше не попалась вам на глаза. Если бы я не послала Джемайму в комнату мисс Кэрис снять занавески для стирки, то туда бы еще долго никто не входил, так как пол подмели и постель убрали, пока мисс Кэрис завтракала.

— Мисс Кэрис? – насторожилась Фредерика.

— Мисс Кэрис, – кивнула миссис Херли. – Записка лежала на туалетном столике, и Джемайма, думая, что это письмо, которое нужно отправить, принесла ее мне. Это вам, мисс Фредерика.

— Мне?! – Фредерика почти вырвала записку из руки экономки.

— На столике не было ни щетки, ни гребенки мисс Кэрис, ни флакончика духов, который вы ей дали, и вообще ничего, чему следовало там быть. – Голос мисс Херли звучал подобно безжалостному приговору судьбы.

Впрочем, Фредерика не обратила внимания на эту информацию, так как в ней не было необходимости. Записка в ее руке, очевидно, была написана под влиянием сильных эмоций. Она была залита слезами и почти неразборчива, но начальная фраза читалась недвусмысленно: «Дорогая, любимая Фредерика! Когда ты это прочитаешь, я буду замужем и за много миль отсюда».

Далее следовали чудовищные каракули, словно Кэрис после многообещающего начала не знала, как продолжать, и закончила послание в безумной спешке.

Но для Фредерики имело значение только начало. Она уставилась на письмо, пока слова не заплясали у нее перед глазами, словно будучи не в силах поверить увиденному.

Прикосновение миссис Херли привело ее в чувство.

— Присядьте, мисс Фредерика! – сказала экономка. – Сейчас я принесу вас стакан вина – незачем говорить Баддлу…

— Нет-нет, я не хочу вина! – прервала Фредерика. – Я должна подумать…

Она позволила усадить себя в кресло и постаралась расшифровать остальную часть послания. Оно как будто целиком состояло из просьб о прощении, смешанных с уверениями, что только отчаяние могло заставить автора предпринять столь ужасный шаг. Фредерике показалось, что послание подписано: «Твоя несносная Кэрис», но при ближайшем рассмотрение вторым словом оказалось «несчастная». Фредерика с горечью подумала, что первый вариант более точно характеризовал бы ее сестру.

Она посмотрела на экономку:

— Не знаю, что тут можно сделать, Херли, но умоляю никому ничего не рассказывать!

— Конечно, мэм! Можете на меня положиться!

— Благодарю вас. Вы, конечно, догадались, в чем дело.

— Догадалась, мэм! – мрачно ответила миссис Херли. – И знаю, кто в этом виноват! Если бы кое-кто, кого я не хочу называть, исполнял свой долг брата, этот красавчик не торчал бы здесь часами, несмотря на то что и я и Баддл предостерегали мисс Кэрис! Вот она и сбежала! Боже мой, как ей в голову такое пришло? Теперь скажут, что яблоко от яблони недалеко падает – ведь ее бедная матушка тоже такое выкинула!