Книга Фредерика, страница 52 – Джорджетт Хейер

— Мы пытались – все четверо, – но этот пес не из тех, кого можно куда-то запихнуть без намордника. Он укусил Уолтера. Может быть, в итоге нам бы удалось засунуть пса в двуколку, но никому из нас не улыбалось править лошадьми в его компании. Все дело в том, что его оставила здесь хозяйка, поэтому он решил дожидаться, пока она его заберет. – Секретарь вежливо добавил: – Кажется, белуджистанские гончие славятся своей преданностью, сэр.

— Неужели? – свирепо осведомился его лордство.

— Насколько мне известно, – сказал Чарлз. При виде того, как Лафра настойчиво скребет маркиза лапой, ему в голову пришла удачная мысль: – Возможно, сэр, он согласится пойти с вами?

— Еще немного, и вы будете с позором уволены, Чарлз! Если вы воображаете, будто я намерен тащить эту невоспитанную псину по лондонским улицам, то вы, должно быть, выжили из ума! – Маркиз так быстро повернулся к лакеям, что они не успели стереть с физиономий ухмылку. Одним взглядом приведя их в состояние полной неподвижности, он продолжал: – Кто-нибудь из вас… нет, вы уже пострадали, Уолтер… Пусть Джеймс отправится на Аппер-Уимпоул-стрит и попросит мастера Джессами Мерривилла немедленно явиться сюда за своей собакой!

Но в этот момент зазвонил колокольчик, а дверной молоток застучал с такой силой, что его, наверное, было слышно в аду, заставив маркиза вздрогнуть. Уолтер открыл дверь и едва не был сбит с ног в результате бурного вторжения мастера Джессами Мерривилла и его младшего брата.

— Я пришел за моей собакой! Его лордство дома? Я должен… Тихо, Лафра! Сидеть! О, сэр, это вы? Прошу прощения! Как только Фредерика мне все рассказала, я сразу же вскочил в экипаж и поехал сюда, прекрасно понимая, что здесь происходит. И как только ей пришло в голову, что Лафра согласится пойти с незнакомцем! Но женщины такие тупые! Пожалуйста, простите меня!

— Не за что! – отозвался его лордство. – Я рад тебя видеть. Фактически я уже собирался послать за тобой одного из моих людей, так как никто из них не мог убедить Лафру покинуть дом.

— Еще бы! Надеюсь, он никого не покусал? Вообще-то Лафра не злой, но если он подумал, что кто-то хочет его украсть…

— Так вот оно что! – воскликнул маркиз. – Разумеется, он пребывал в заблуждении, но это вина Уолтера, который не сумел все как следует ему объяснить. Не выгляди таким расстроенным, мой мальчик! Уолтеру нравится, когда его кусают собаки, и Уикену тоже – не так ли, Уикен?

— Животное не дошло до такой степени, чтобы укусить меня, сэр, – с достоинством ответил дворецкий.

— Он это сделает, если вы не прекратите именовать его «животным». Ну, Феликс, как поживаешь? Что тебя привело сюда?

— Мне нужно было повидать вас, сэр! – с обаятельной улыбкой ответил Феликс.

— Ты меня пугаешь!

Джессами, который выслушивал робкие уверения Уолтера, что укус не причинил ему почти никакого вреда, оставив лишь поверхностную ранку, повернулся и сказал:

— Я не хотел, чтобы Феликс досаждал вам, сэр! Но он не отставал, и я боялся, что, если столкну его со ступенек кареты, он угодит под какой-нибудь другой экипаж, поэтому мне пришлось взять его с собой. Тут есть и вина Фредерики! Если бы она не сказала, что вы завтра собираетесь в Ньюмаркет…

Его неугомонный братец бесцеремонно прервал этот монолог, порекомендовав Джессами заткнуться. После этого он обратился к маркизу, устремив на него ангельский взгляд: