Книга Фредерика, страница 89 – Джорджетт Хейер

— Ну, кто-то ведь должен ей восхищаться, – словно оправдываясь, сказала Фредерика.

— Это уже лучше, – одобрил Элверстоук. – Я начал опасаться, что вы сами испытываете нежные чувства к этому образцовому джентльмену, а такого быть не должно. Вы ему не подходите, поверьте мне!

— Охотно! – рассмеялась она. – Пожалуй, я не буду соперничать с Кэрис – хотя мне бы это все равно не удалось, да и я ни за что на свете не стала бы этого делать.

— Я мог бы представить и более невероятные обстоятельства, – заметил маркиз.

— Да неужели? В таком случае вы либо помешались, либо еще глупее меня! – напрямик заявила Фредерика.

К удивлению всех и к смущению некоторых, маркиз, чья капризная память сохранила обрывки информации, сообщенной Фредерикой, появился на Аппер-Уимпоул-стрит в воскресенье вечером. Помня, что такие еженедельные приемы описывались ему как неофициальные, он прибыл в утреннем костюме: синем сюртуке изысканного покроя, полосатом жилете, светло-желтых панталонах в обтяжку и ботфортах, придание блеска которым было одной из основных обязанностей его камердинера. Племянник Элверстоука, лорд Бакстид, был аккуратно облачен в белый жилет, черные панталоны и полосатые чулки, составляющие обычный вечерний костюм, а двое очень молодых джентльменов носили рубашки с доходящими до скул крахмальными воротничками, шейные платки устрашающих размеров и изрядное количество перстней; сюртуки их пестрели кармашками для часов и печатей. Эти начинающие денди тратили много времени и мыслей на свои наряды и, покуда маркиз не вошел в гостиную, были удовлетворены результатами своих трудов. Однако при виде появившейся на пороге высокой стройной фигуры их одолели ужасные сомнения. Его лордство, располагая великолепными плечами, не нуждался в клеенчатой подкладке и не испытывал пристрастия к излишнему стягиванию талии. Высота его воротничка была весьма умеренной, шейный платок повязан красиво, но скромно, а украшения ограничивались единственным кармашком для часов и массивным золотым перстнем с печатью. Маркиз, несомненно, оказался самым элегантным человеком в комнате.

Он прибыл в разгар беседы, но, когда Баддл торжественно доложил о нем, воцарилось удивленное молчание, нарушенное возгласом Феликса:

— Вот это здорово! Кузен Элверстоук! Здравствуйте, сэр! Очень рад, что вы пришли! Я так вам благодарен! Мистер Тревор говорит, что вы все устроили как надо и мы на будущей неделе пойдем в Новый монетный двор! Вы уверены, что не хотите пойти с нами?

Мистеру Дарси Мортону, с любопытством наблюдавшему за другом, показалось, что он редко видел на его лице столь легкое выражение, как во время ответа на приветствие мальчика. Фредерика направилась к гостю с протянутой рукой, и он улыбнулся ей, вызвав у мистера Мортона некое подобие шока. Эта улыбка совсем не походила на те, которыми его лордство удостаивал вьющихся вокруг него кокеток, – она была куда более теплой и искренней. «Господи! – воскликнул про себя мистер Мортон. – Неужели ветер подул оттуда?»

Тем временем Фредерика, вежливо поздоровавшись с неожиданным визитером, спросила вполголоса:

— Что привело вас сюда, кузен?

— Чувство долга, – ответил маркиз и насмешливо добавил, слегка понизив голос: – Я боялся, что вы окажетесь в неподходящей компании!