Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 18 – Ксения Маршал

Когда останавливаемся аккурат под вывеской «ВсегДА – свадебный салон», я начинаю кое-что подозревать.

— Так быстро? – роняю растерянно. Голоса почти нет, от волнения пропал куда-то, оставив меня без поддержки.

— Еще быстрее, – загадочно отвечает Евсей.

И только Уля приходит в восторг от вида пышных белых платьев, выставленных на витрине.

— Ура, мама, ты будещь у меня самая красивая! – дергает меня за пуховик.

И я в нем, недорогом и уже даже не модном, чувствую себя натурально Золушкой рядом со всем этим великолепием. Принцессой размера XXL… Это ли не изощренное издевательство?

Внутри встречают радушно – нас ждали. Журавлева уводят налево, нас с Улей – направо. Вежливая, улыбчивая, но непреклонная консультантка берет меня в оборот и с третьей попытки подбирает ТО САМОЕ платье. С глубоким и острым V-образным вырезом, прикрытыми плечами, подчеркнутой талией и легкой летящей кружевной юбкой. Оно делает меня такой красивой, какой я в жизни не думала, что умею быть. Тут же мне наносят нежный макияж и делают прическу. Ульяна развлекается тем, что выбирает платье себе. А до кучи туфельки, сумочку, заколки, бусики…

Когда у нас все готово, появляется Журавлев. Высокий, широкоплечий, в классическом костюме-тройке с бутоньеркой из белых цветов на левом лацкане. Он протягивает мне букет невесты, молча изучая. Проходится взглядом от макушки до острых кончиков туфель. И я чувствую, как мурашки пробегают под кожей, словно ведомые этим осязаемым взглядом.

Оказывается, Евсей не только жуткий, давящий, наглый и беспринципный. Еще он невероятно привлекательный мужчина. А в идеальном образе жениха – так и вовсе великолепный. Сногсшибательный. Пугающе потрясный. С темной, зловещей харизмой. И я снова чувствую себя неподходящей. Недотягивающей. Даже в этом безупречном и неприлично дорогом платье. Даже с профессиональным мейком и прической. Я все равно не гожусь ему в жены, пусть и фиктивные.

— Нам никто не поверит, – хриплю и заламываю пальцы нервно.

— Пусть только попробуют, – хмыкает. В отличие от меня, уверенно. – У меня есть план.

— Папа, мама! Вы такие кращ-щивые! – от переизбытка чувств Уля слегка шепелявит и набрасывается на нас с объятиями.

Мне и Журавлеву приходится сделать по шагу вперед и встать чуть ли не вплотную друг к другу. Я очень четко вижу его синие глаза, которые цветом сейчас напоминают сапфиры. Тонкие черточки носогубных складок. Могу чувствовать его дыхание, слегка заторможенное, как будто Евсей хочет скрыть его. И запах. Мой будущий муж одуряюще пахнет ванилью, кожей и амброй. А еще уверенностью, неотвратимостью и, кажется, моей погибелью.

Пялюсь на него, как глупый кролик на удава. Цепенею. И жду неизвестно чего.

Первым лопает странный, напоминающий вакуум, пузырь, в котором мы оказались, Журавлев.

— Идемте, – его голос непривычно низок. Будто голосовые связки пребывают в невероятном напряжении и от этого работают вполсилы.

Не хочет на мне жениться? Или переживает из-за опеки? Впрочем, спросить вслух я не осмеливаюсь. Не желаю знать, что именно привело Евсея в такое состояние.

Из салона мы едем сразу в ЗАГС. В машине нас уже ждет водитель, поэтому Журавлев перемещается к нам на заднее сиденье. Уля устраивается посерединке, пребывая в явном восторге от происходящего. Как же – настоящая свадьба!