Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 20 – Ксения Маршал

— Теперь жених может поцеловать невесту! – объявляет дама.

Смотрю затравленно на Евсея. Хорошо, если он коротко чмокнет в губы, выполнив все обязательные ритуалы. Гораздо хуже, если во всеуслышание объявит, что это лишнее. Или вообще поцелует в лоб…

Пока я лихорадочно гоняю мысли, двери в зал с шумом распахиваются. Внутрь вваливаются две незнакомые мне женщины и одна знакомая.

— Не знаю, кого эта парочка хочет обмануть, но на влюбленных они точно не похожи, – ядовито и громко объявляет соседка, Эльвира Олеговна.

Тетки в трикотажных шапках и пуховиках нараспашку кивают, активно выражая согласие.

— Устроили тут цирк! – поддакивает одна с осуждением.

— Давай, Синичкина, не подведи! – бросает едва слышно Журавлев, и я вижу, как быстро и неотвратимо его губы приближаются к моим.

Вас когда-нибудь ударяло молнией? Вот прямо неожиданно и со всего маху? Меня – да. Ровно в тот момент, когда руки Евсея решительно смыкаются на моей талии, дергают вперед, прижимая к твердому мужскому телу, а губы с силой впечатываются в мои. Тело пробивает крупной дрожью и я окончательно перестаю принадлежать себе.

Издаю задушенный писк, отчего губы приоткрываются, и язык Журавлева тут же ныряет внутрь. Цепляет мой, скользит по нему, кружит в танце, плетет неведомый мне ранее узор. Колени слабеют, превращаясь в желе, и, чтобы удержаться, я хватаюсь за плечи Евсея. Кажется, сшибаю бутоньерку, но кого в данный момент это волнует?

Одна ладонь мужа ложится мне между лопаток и скользит вниз по позвоночнику. Останавливается в самом низу, едва на грани приличий, и принимается прожигать кожу сквозь ткань платья, слегка сжимаясь. Вторая прихватывает шею, а горячие пальцы Журавлева нежно поглаживают кожу у линии роста волос.

Меня прошивает разрядами тока раз за разом. Колотит так, что Евсею приходится изо всех сил прижимать к себе, не прерывая при этом сумасшедшего поцелуя. У меня под веками мигают разноцветные пятна, взрываются огни фейерверков, а в ушах от них стоит грохот. Я полностью потеряна во времени, пространстве и происходящем.

Мамочки, я вообще существую? Или съехала с катушек и сейчас ловлю глюки, привязанная в какой-нибудь палате с мягкими стенами?..

Заканчивается все так же неожиданно, как и началось. В какой-то момент Журавлев с рычанием и неимоверным усилием отрывается от меня. Прожигает взглядом. Его глаза такие темные, словно я провалилась на самое дно Марианской впадины. Или внезапно нырнула в самую темную ночь в году. Угодила в сильнейший шторм на планете…

Ошалело моргаю, не в силах отвести глаз. Сейчас, несмотря ни на что, только Евсей мой якорь. Только ему я могу довериться, за ним идти. Он должен знать, что делает! Потому как лично я окончательно потерялась.

Руки мужа все еще сжимают меня. Мои – безвольно лежат на его широкой и твердой груди. Мы словно не можем отлипнуть друг от друга. И не хотим. Словно настоящие, а не фиктивные муж и жена.

— Гости, можете поздравить новобрачных! – громко объявляет дама в костюме, видимо, придерживаясь протокола.

Тетки злобно шипят что-то – в моих ушах такой гул стоит, что я не в силах разобрать их слов. Зато следующие слышу прекрасно:

— Это незваные гости, – четко сообщает Евсей, глядя мне прямо в глаза. Его ладони осторожно ложатся на мои щеки, большие пальцы начинают нежно поглаживать кожу. До мурашек. И я снова дрожать начинаю. – Им нечего делать на нашем празднике.