Онлайн книга «Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки»
|
Остро. Горячо. Бескомпромиссно. Чувствую, как с силой сжимаются его пальцы на моем теле. Как проскальзывает язык Евсея между моих зубов. Мамочки, кто-нибудь, прекратите так резко поднимать температуру в этой парной! Мне уже дурно… Снова ныряю в этот водоворот. В омут опытного и беспринципного Журавлева с головой. Открываю все новые грани реальности, о которой я и не подозревала. Разве так может быть, чтобы раз – и ты больше не принадлежишь самой себе? Чтобы головокружение, помутнение рассудка и ощущения, такие невероятные, словно тебя закинули на облака? А потом, когда его язык уменьшает напор и становится невероятно мягким, бархатистым и нежным, ты паришь в невесомости, и мурашки, словно крылья, не позволяют упасть? Не знаю, как это возможно, но в такие моменты я словно становлюсь частью Евсея, а он – частью меня. Словно мы – одно неразделимое целое. И мира вокруг не существует… — Ну что ты за искушение, а? – с укором. Журавлев прекращает поцелуй, но его губы все еще касаются моих, смешивая два дыхания в одно. Наши носы кончиками упираются друг в друга. Тело наполнено негой, а веки такие тяжелые, что кажется их не поднять. — Я? – уточняю слабо. Не конфетки там всякие, не прекрасные девушки с идеальными данными для фотомоделей, не куча халявных денег, от которых невозможно отказаться, а я? – Похоже, тебе от жары поплохело, – шепчу, так и не решаясь открыть глаза. Ведь тогда придется вынырнуть из собственной истомы, а мне почему-то этого делать очень не хочется. Крепко держусь за каменные плечи мужа, чтобы не упасть. Если ему и больно, то виду он не подает. – Это же просто я, Варя. Ничего особенного, – отстраняюсь все же. Карета превратилась в тыкву, а Золушка из принцессы – в простушку. Надо смотреть правде в глаза и не поддаваться надолго иллюзиям, какими бы манящими они ни были. — Глупенькая, – Журавлев улыбается, но глаза его остаются серьезными. – Ты просто еще не осознаешь свою ценность. Чистая, настоящая, живая. Ты прекрасна, Варя. Ради такой, как ты, можно что угодно отдать, чем угодно пожертвовать. Тебя хочется защищать, оберегать, забрать себе и постоянно баловать. Мне хочется делать все, чтобы видеть улыбку на твоем прекрасном лице. Ведь ему не нужен никакой тюнинг от косметологов, в отличие от всех этих сделанных пластмассовых красоток. Ты красива своей собственной самобытной красотой, просто почему-то не веришь в это… — Прекрати! – закрываю губы Евсея ладонью и мотаю головой, словно стряхивая с себя его слова. – Просто я нужна тебе, вот ты и говоришь. Тем более я знаю, ты с каждой няней Ульяны спал – она сама мне рассказывала. Так что это привычное для тебя дело… Журавлев громко цокает языком. Наверное, мы своим поведением беспокоим других посетителей, хоть и стараемся шептать негромко. Но помещение относительно большое – соседей, если таковые и имеются, не видно. А густой обволакивающий пар создает ощущение полного уединения. — Синичка! – снова качает головой. – Вот уж не думал, что ты будешь попрекать меня прошлым. — Ничего такого, я не попрекаю… – пытаюсь тут же оправдаться, но Евсей словно не слышит и продолжает гнуть свою линию. — Да, оно у меня есть и не самое приглядное. Я не без греха и не скрываю этого. Но я наконец-то встретил по-настоящему стоящую женщину. Тебя, – уточняет, видимо, не рассчитывая, что я самостоятельно отнесу его слова на свой счет. – И не думай, что я не оценил этот по-настоящему роскошный подарок судьбы. Ни одна из тех нянь в подметки тебе не годится… |