Книга Синичкина, не трепыхайтесь! Фиктивная жена для отца-одиночки, страница 46 – Ксения Маршал

— Это что такое? – хриплю, оглядывая окружающее великолепие. Которое почему-то воспринимается, как самая настоящая угроза.

— Комплимент для молодоженов, очевидно, – потирая подбородок, отвечает муж. – Я при бронировании, кажется, упоминал, что у нас медовый месяц. Но я ничего такого не заказывал, Синичка! – поднимает руки вверх в примирительном жесте. – Клянусь. Хотя-я-я-я, – тянет насмешливо, – это они неплохо придумали. Игристого? – Журавлев вынимает из ведерка со льдом пузатую бутылку, взвешивает в руке.

— Нет! – рявкаю излишне поспешно.

Какой еще алкоголь в присутствии Евсея? И без того мозги отказываются нормально работать. А трезвый рассудок мне ой как понадобится.

— И правильно, – муж с загадочным видом возвращает стеклянную тару на место. – Мне и без того от тебя в голову дает. Синичка…

— Стой, где стоишь! – я отскакиваю в сторону, слишком уж плотоядное выражение лица у Журавлева. Глаза из голубых снова сделались серо-синими, черты приобрели опасную резкость. От того добродушного мужчины, развлекавшего меня забавными историями за столом, не осталось и следа. Сейчас я нахожусь в комнате с хищником, который избрал себе цель. И ей оказалась, как назло, я. – Я буду сопротивляться! – грожу, плавно отступая. Не хочу делать резких движений, чтобы не провоцировать.

— Это всегда пожалуйста, – муж скалится как будто в предвкушении.

И тут я не выдерживаю:

— Да ты ненормальный, Журавлев! Только об одном всегда и думаешь. Не пробовал измениться? Может, и опека отстала бы от тебя тогда.

— Синичка, ну я же не виноват, что в твоем присутствии меня клинит. Не могу сдерживаться. Я же нормальный, здоровый мужик.

— Вот именно! – обличающе тычу пальцем в муженька, который тем временем продолжает наступать и останавливается только тогда, когда упирается могучей грудной клеткой в мой палец. – Тебе вообще без разницы, с кем, как и когда! Подавай любую, ты и рад. Извращенец!

— Не понял, – хмурятся густые брови Евсея. Он сам напирает, и мне приходится уже давить двумя ладонями на грудь мужа, чтобы не дать себя прижать к стене. – Какую, нахрен, любую, Синичка? Мне только ты нужна. Я тебе уже сколько дней твержу…

— Это пока я под рукой, я тебе нужна, Журавлев. Очень удобно, кстати! А как только на моем месте появится другая, ты тут же переключишься. И не надо уверять меня в обратном – жизнь отучила пустым словам верить.

— Значит, по-твоему, вот такой я непритязательный и примитивный? – Журавлев рычит, опасно щурит глаза и нависает надо мной всем своим огромным ростом. Жуть, конечно! – Как обезьяна примерно? Кто имеется рядом, на ту и реагирую. Любая проходящая мимо самка сойдет, лишь бы бабой была. Так что ли, Вар-ря?

А вот не дам ему все вывернуть до неузнаваемости и не позволю себя запугать! Если хочет давить авторитетом, то не на ту напал. Поэтому смело задираю подбородок и заявляю:

— А разве не так?

— Нет, Синичка, не так, – Евсей качает головой и вдруг отступает. Замечаю разочарование, мелькнувшее в его глазах, и убеждаю себя, что мне скорее всего почудилось. – Я в тебя втрескался и как идиот обхаживаю, надеясь вызвать взаимность. Но ты с завидным упорством каждый раз швыряешь мне мои чувства в лицо, припоминая прошлые грешки и отказывая в праве на искупление. Ты мне ответь, Варя, как еще доказать серьезность моих намерений? И не смешно ли это, учитывая, что мы с тобой муж и жена? Куда уж серьезнее, казалось бы. Ты почти вогнала меня в отчаяние, – злой смешок, и Журавлев, отвернувшись замолкает.