Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 18 – Ксения Маршал

— Дарья? — переспрашивает Евсей у трубки (на этот раз громкая связь не работает). Вижу, как он собирается бросить короткий взгляд на меня и поспешно захлопываю веки. Почти не дышу, а сердце почему-то начинает биться часто-часто, и губы хочется облизнуть. — Все еще спит. Может, в больницу все-таки? — улавливаю отчетливое беспокойство в голосе бизнесмена и тоже начинаю чувствовать нервозность. Что же все-таки произошло? — Ладно, уговорил. До связи.

Снова ощущаю на себе внимательный взгляд. Он жжет щеку, и я чувствую, как к лицу вдруг приливает кровь. Да в чем дело⁈ Сканирую организм мысленно, пытаясь хоть так понять, в чем дело. В голове тяжело и муторно. Тело неповоротливое, ленивое, словно его покрывают множество тонн воды, а на душе как-то странно. Как будто что-то важное произошло и вместе с тем невероятное, а я забыла и никак не могу вспомнить. Напрягаю мозги, но тщетно — последние пару часов покрыты непроницаемым мраком, как плотным занавесом, отодвинуть который мне не под силу. Решаю не гадать и напрямую поинтересоваться у Евсея:

— Что случилось? — получается внезапно — это я понимаю по тому, как вдруг вильнула машина — и хрипло.

— Даша? — Зарецкий так удивлен, словно вообще не ожидал, что я ближайшее десятилетие смогу говорить. — Как себя чувствуешь? — снова беспокойный взгляд впивается в мое лицо. Благо мы останавливаемся на светофоре, и нашей безопасности это не мешает.

— Смотря что произошло, — отвечаю и хмурюсь. Не нравится мне реакция Евсея, слишком он дерганый, тогда как я привыкла к тому, что у Зарецкого все под контролем. Бетонная стена, а не человек!

— А что ты помнишь последнее? — осторожно интересуется он.

Выражение лица бесстрастное, но я все равно почему-то чувствую подвох. На подсознательном уровне. Хмурюсь и пытаюсь воспроизвести в памяти последние события. В висках начинают стучать молоточки. Темнота отодвигается нехотя, со скрипом, и я вылавливаю картинки: разговор по громкой связи в автомобиле, бывшая Зарецкого, мои негативные чувства, ресторан и аппетитные гребешки, вкуснее которых я ничего в жизни не ела.

— Как мы обедаем, — выдаю хмуро, все еще не понимая, что могло пойти не так.

— А конкретнее? — пальцы миллиардера сжимаются на руле так, что костяшки белеют. Зависаю на них ненадолго, смаргиваю наваждение и отвечаю:

— Я ела гребешки. Было вкусно, кажется… — слева раздается протяжный выдох сквозь зубы, словно пароварка сбрасывает давление. Уф-ф-ф, ну и сравнения в голову лезут… Повисает пауза, и я не знаю даже, что думать. Внутри все сжимается, а по коже начинают бежать мурашки. — Евсей? — тяну жалобно.

— Ты потеряла сознание, Дарья. Прямо во время обеда. Врач сказал, что это похоже на аллергию, — Зарецкий барабанит пальцами по рулю и смотрит исключительно вперед.

Хмурюсь и прислушиваюсь к себе. Как вообще должна чувствоваться аллергия? Расслаблением во всем теле, покалыванием кожи и странными спазмами в животе? Никогда ничего подобного не испытывала. Может и правда реакция на морепродукт?

— Значит, меня успел и врач осмотреть? — получаю молчаливый кивок в ответ. — Я так долго пробыла в отключке? — снова кивок. Да из него ответы клещами приходится тянуть! — И что теперь?

— Отвезу тебя домой. Отдохнешь перед следующим рабочим днем. А завтра снова жду тебя в офисе, машину пришлю утром.