Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 21 – Ксения Маршал

— У вас есть родинка возле пупка?

Наутро легче не становится. Всю ночь меня терзают странные сны со мной и Зарецкий в главной роли. Там он творит со мной такое, что я в жизни не видела и даже вообразить не могла! Никогда бы не подумала, что мое подсознание настолько испорчено.

Поэтому в офисе я постоянно шарахаюсь от Евсея, хотя единственное, чего хочется — это прилипнуть к его огромному телу и тереться словно мартовская кошка. Перед глазами снова проносятся картинки… да нет, не могли же мы с ним прямо в ресторане… просто общение с Зарецким плохо на меня влияет. Сама себя не узнаю!

Мне кажется, что миллиардер легко прочтет мои мысли просто по выражению лица, стоит только чуть дольше остановить на нем взгляд. Ужасные ощущения! Словно кто-то другой в меня вселился, пока я была в отключке во время приступа аллергии.

Чтобы не выдать себя, сосредотачиваюсь на работе. Помощник Зарецкого с самого утра подкинул кипу бумаг, которые теперь я, как владелица заводов, газет и пароходов, обязана подписывать на регулярной основе. Мне даже печать с должностью, фамилией и инициалами сделали.

Я так углубляюсь в работу, что пропускаю тот момент, когда вплотную ко мне подходит Евсей. Его глубокий бархатистый голос заставляет вздрогнуть, а дерзкий аромат парфюма пробирается в ноздри. По коже подло бегут мурашки, а горло перехватывает. Зарецкий что-то от меня требует, но мне трудно сообразить, что именно.

Все внимание отвлекает на себя крупная мужская кисть с антрацитово-черным хронометром на запястье, упирающаяся в столешницу. Перед глазами вспыхивают картинки того, как эта ладонь ползет вверх по моему бедру, а потом сворачивает внутрь…

Рявкаю что-то дерзкое в ответ, чего никогда бы не осмелилась произнести, не мелькай развратные картинки у меня перед глазами в самый разгар рабочего дня. Чувствую, как душно становится в просторном в общем-то кабинете, как мое тело реагирует на дурные фантазии и каждый миллиметр словно становится наэлектризованным. Не поверхность кожи, а полотно, состоящее из миллионов оголенных проводков…

Кажется, я уже ничего не контролирую, когда с языка вдруг слетает:

— У вас есть родинка возле пупка?

Зарецкий замирает так, будто я ему топор в спину швырнула, а не неприличный вопрос. Медленно оборачивается ко мне и сверлит потемневшим взглядом. Сама понимаю, что перешла черту, и готовлюсь выпалить извинения. Но босс роняет делано равнодушно:

— Нет, с чего ты взяла? — только вот холодные лазеры его глаз не дают впасть в заблуждение. Мой интерес так с рук мне не сойдет.

— Простите, — вместо ответа срываюсь с места и скрываюсь в уборной.

Все указывает на то, что это помещение станет моим фаворитом на весь ближайший год. Находиться вблизи Зарецкого не то что трудно — невыносимо. Меня колотит, тянет прижаться к нему, доверчиво заглянуть в глаза и в то же время бежать, сверкая пятками, как можно дальше.

Умываюсь ледяной водой, попутно отмечая, как сильно трясутся руки. Дышу, вспоминая уроки специальной гимнастики. Там говорилось, что это поможет успокоиться и привести мысли в порядок. Чушь полная! Видимо, в отношении Зарецкого не работает ни одна методика. Вот с чего меня так разбирает, а? Может, аллергическая реакция до конца не прошла?

— Аллергия на миллиардера, ха-ха, — нервно смеюсь вслух и тру лицо.