Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 53 – Ксения Маршал

— Договорились, Даша. На какую сумму мы покупаем тебе тут одежды, такую я и переведу в твой фонд. Вот прямо сразу же.

Хлопает ресницами, раздувает гневно тонкие ноздри, но хватает первое попавшееся платье и шагает к примерочной кабинке. А я разваливаюсь в кресле и с нетерпением жду ее возвращения — слишком хочется посмотреть на свою Тихоню в эксклюзивном платье.

«Оно идеально» — шепчу ошеломленно и веду ладонью по чуть шершавой изумрудной ткани. Мое отражение в зеркале делает то же самое. Третье по счету платье оказывается сшитым словно для меня. Эксклюзивно. Как и заверял Евсей. Я знаю, что просто не в силах отказаться от этого чуда — вот такая я слабая, оказывается, и специально не смотрю на ценник.

Я в нем самой себе фею напоминаю. Летящая юбка, рукава-фонарики, квадратный вырез, дающий щедрый обзор на мою увеличившуюся грудь, и сдержанный, благородный блеск. Я в нем настолько воздушная, недосягаемая, сказочная. Не верится даже, что это все еще я. С момента встречи с Зарецким я только и делаю, что непрестанно меняюсь. И ведет это к лучшему или полному краху — непонятно. А противостоять натиску миллиардера не получается. Да и разве в силах хоть кто-то остановить лавину, цунами или извержение вулкана?

Выхожу из примерочной, чтобы предстать на суд Евсея. Его глаза тут же вспыхивают восхищением, а меня отчего-то бросает в жар и скручивает изнутри. Но для беременных это же нормально, правда? И дело не в том, как жадно ощупывает меня взглядом мужчина и коротко бросает консультанту «Берем!», даже не поворачиваясь к ней. Все его внимание полностью сосредоточено на мне.

Становится немного страшно от интенсивности его интереса, у меня даже между лопаток покалывать начинает. Определенно я бы с большей радостью предпочла остаться где-то на периферии. Жаль только, поступок бывшей подруги Зарецкого сильно подкорректировал наши планы.

Евсей так расходится, что покупает мне еще туфли. На низком каблучке и с ремешком-перемычкой. Краем уха слышу, как девушки называют такую модель «Мэри-Джейн». И они как нельзя лучше подходят к моему образу сказочной феи, а еще ноги в них совсем не устают. За эту внимательность к мелочам во мне расплывается теплом и щекоткой искренняя благодарность к Зарецкому.

Впервые в голову приходит мысль: «А может быть он не так уж и плох?» Для миллиардера, конечно же…

Мне мастерски подбирают сумочку, бижутерию, которая стоит больше, чем любое золотое украшение в наших с ба скромных запасах. Красиво укладывают мои волосы, чуть завив кончики, и наносят легкий макияж. Евсей все это время проводит в телефоне, решая какие-то рабочие вопросы, перезваниваясь с кем-то. Изредка кидает на меня заинтересованные взгляды.

Момент, когда он расплачивается, я упускаю, поэтому совсем не представляю, какую сумму сегодня «заработала» для благотворительного фонда. Но отчего-то точно уверена, что в этом вопросе Евсей не обманет и хитрить не станет. Он ставит меня напротив огромного зеркала, сам возвышается за моей спиной. И такой трогательно-хрупкой я кажусь по сравнению с мощной фигурой Зарецкого, что хоть сказку с нас пиши.

— Ты похожа на волшебную принцессу, Даша, — кладет он руки мне на плечи и склоняется к уху. Его большие пальцы чуть задевают кожу, не прикрытую тканью. По позвоночнику бегут мурашки, а дар речи куда-то теряется. И я могу лишь смотреть в отражение, прикованная к тому, что оно показывает: двоих людей, неразрывно связанных третьим, пока еще невидимым, но уже существующим. Я как наяву слышу громкий треск — то идет по швам моя внутренняя броня, которой я окружила себя, чтобы не поддаться чарам Зарецкого. — Прекрасную, а не ужасную, — припоминает мои недавние слова. — А теперь я отвезу тебя на бал, и в двенадцать нам не придется расставаться и никуда бежать. Да и, надеюсь, не продлится все так долго.