Книга Это развод! Котикова будет мстить!, страница 27 – Ксения Маршал

Гоню от себя эту обманчивую идиллию. Нечего погружаться в вымыслы и страдать, нужно двигаться дальше! Стойко решаю отпустить все былое и по возможности не реагировать на Гордея. Ведь только душу себе рву, а толку? Мудрее будет пожелать ему счастья и отпустить с миром, раз свой выбор он сделал…

Новой парадигмы удается придерживаться ровно до обеда. По приезду в больницу мы с Леоновым совершаем обязательный утренний моцион от холла до кабинета главврача. Тем самым являем любопытствующему народу совет да любовь, царящие в нашей семье. Затем терпеливо ношу мужу-начальнику кофе, сообщаю о посетителях, печатаю документы – в общем, работаю в своем темпе, но без простоев.

Гордей периодически выглядывает, смотрит какое-то время и хмурится так, словно подвоха ждет. Как будто я минимум великий комбинатор и занимаюсь тем, что усыпляю его бдительность. А я просто устала воевать! Хватит с меня. Дождусь декрета и заживу спокойно, не так долго осталось продержаться.

Но все благочестивые мысли улетучиваются ровно в тот момент, когда в приемную входит ОНА. Сперва появляется живот. Аккуратный, идеальной формы, даже можно сказать – утонченный. Не то, что мой, обычный, среднестатистический. Затем появляется сама Ангелина. Все такая же стройная, аккуратная, несмотря на положение. Модные брючки, пиджак свободного кроя, ботильоны на каблучке и с острым носом. Безупречный макияж, локоны, пухлые, явно сделанные губы.

Прекрасная фея, не иначе. Конечно, Гордей предпочел ее. Неясно только, почему он сразу на ней не женился, а затеял аферу с моим участием.

— Гордей у себя? – интересуется любовница Леонова мелодичным голоском. Смотрит на меня, как на пустое место.

Ну конечно, весь мир ведь исключительно вокруг нее одной вращается. А уж в беременность особенно. Остальные – пыль и обслуживающий персонал.

Чувствую, как закипать начинаю. Просто-таки бурлю, словно чан с ведьминым зельем! Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Раздается глухой треск – это ломается простой карандаш, который я держала. Выбрасываю обломки в урну.

— Вы по записи? – скалюсь из последних сил, а у самой лицо теряет контроль и так и норовит сложиться в агрессивную гримасу.

— Меня примут, – до скрежета зубов самоуверенно. С повелительными интонациями. Стерва! Вот никогда не замечала за собой какой-либо ненависти к посторонним людям, а в отношении ЭТОЙ меня всю выворачивает. Испытываю нереальный спектр эмоций, как на американских горках. Бывают же мерзкие экземпляры! – Доложите о моем приходе, – беспардонно стучит наманикюренным пальчиком по моему столу.

Перебираю в голове всю информацию про токсикоз беременных во втором триместре и не нахожу нужной. Но с чего тогда меня так внезапно тошнит, а?

— Как скажете, – произношу напевно. Не пропускаю наружу ни единой молекулы агрессии. Потому что если дам слабину, этой наглой Ангелине несдобровать. Медленно поднимаюсь из-за стола, демонстрируя не менее внушительный живот. Не такой эталонный, конечно, но это и не главное, знаете ли. С мрачным удовольствием ловлю на себе уже не столь надменный взгляд. На долю секунды мелькает в нем что-то, признающее меня равной. Но дамочка быстро возвращает былую уверенность. Демонстративно не торопясь, иду к кабинету Леонова, распахиваю дверь и сообщаю с любезной улыбкой: – Дорогой, там тебя какая-то беременная женщина спрашивает.