Книга Это развод! Котикова будет мстить!, страница 9 – Ксения Маршал

Леонов хмыкает и продолжает нести меня, как крейсер разрезая людской поток. Нам уступают, нас пропускают, нам вежливо улыбаются. В кабинет УЗИ каким-то образом мы тоже попадаем без очереди и без ожидания. Словно вся клиника Архипова работает исключительно для нужд моего мужа.

Пока Анна Васильевна – врач, с которой у меня вполне дружеские отношения, делает исследование, Гордей нависает над нами грозовой тучей. Следит за каждым движением из-под сдвинутых густых бровей. Впивается взглядом в монитор, отслеживая изображение. И я замечаю, как Анна Васильевна начинает нервничать. Невыносимый Леонов даже на нее действует, хотя казалось бы…

— Ну вот, все у вас в порядке, – врач выдавливает неестественную улыбку, косится на Гордея. – Угрозы никакой я не вижу, развитие плода соответствует сроку. Так что папочка может не переживать, с вашими девочками все хорошо. Перенервничали просто. Бывает.

Вздрагиваю от этого «папочка», перевожу взгляд на Леонова. Но он стоит с таким мрачным непроницаемым видом, что невозможно сделать какие-либо выводы. Разве что всегда напряженные губы сильнее поджаты.

Леонов коротко благодарит, пока я вытираю салфетками живот от геля. Чувствую, как от его пристального взгляда обнаженная кожа внизу живота покрывается мурашками. Мои движения нервные, дерганые – хочется поскорее покончить с этим. Еще и платье неудобное. Пришлось задрать его целиком до груди, а специальные колготки для беременных приспустить. Вынужденная обнаженка перед предателем еще больше выбивает из колеи.

Наверное, именно потому произношу мстительно и довольно громко:

— А он не папочка! – и внимательно за реакцией Гордея слежу. Получаю то, что и хотела. Желваки под резкими скулами мужа начинают гневно ходить, руки сжимаются в кулаки. Ну песня же! И я добиваю, спускаясь с кушетки и натягивая на колени мягкий подол трикотажного платья: – Так, просто мимо проходил.

Молча Леонов снова подхватывает меня на руки и выносит из кабинета.

— Ты что творишь? – возмущенно бью ладонями по каменным плечам. Но ему, конечно же, хоть бы что. – Неандерталец! Немедленно отпусти меня!

— Напоминаю, Котикова: ты пока еще моя жена. А значит, я в своем праве. Не накаляй обстановку, будь так любезна.

«Вы посмотрите, кто о жене вспомнил!» – вспыхиваю тут же мысленно. Вряд ли он, когда другой женщине ребенка заделывал, был столь же щепетилен.

— Напоминаю, – зеркалю едко, в то время как Леонов размашисто шагает по коридору в одном только ему ведомом направлении. – Это ты явился ко мне на работу с требованиями. Так что сам не накаляйся и не накаляй. А еще лучше – оставь меня в покое! Мне нервничать нельзя!

— Вот и не нервничай, дорогая, – убийственно-покровительственно. Аж до зубовного скрежета. – Прими как данность: ты возвращаешься и продолжаешь делать вид, что мы счастливая семья. Я не собираюсь лишаться должности только потому, что тебе захотелось гульнуть.

Нет, ну кто бы говорил, а!

— Х-хорошо, – выталкиваю из себя сквозь зубы. – Только не жалуйся потом, милый. Ты сам этого хотел.

Обмен любезностями прерывает Архипов. Мой временный начальник натыкается на нас посреди коридора. На лице босса отпечатывается явное удовлетворение.

— Вижу, вы нашли общий язык, – окидывает нас многозначительным взглядом.