Книга Между нами всегда будет она, страница 10 – Юлия Бонд

Я знаю, что должна успокоиться. Знаю, что ревность — это мой внутренний страх, который не имеет под собой реальных оснований. Но почему-то от этого не становится легче.

— Мы кого-то ждём? — интересуется мачеха, поймав мой взгляд.

— Ждём.

— Кого? — а это уже отец подключается, которому не терпится поскорее выпить за здоровье именинницы.

Не проходит и минуты, как раздаётся звонок домофона. Я тут же вскакиваю с места со словами:

— Это он!

— Кто он? — вдогонку летит от мачехи, но я уже никого не слушаю.

Сердце стучит как сумасшедшее. Я волнуюсь, а потому смотрю на себя в зеркало, когда оказываюсь в коридоре.

Выгляжу хорошо. Золотистое платье сидит на мне, как вторая кожа, — обтягивает все изгибы, подчёркивает округлую грудь.

На домофоне нажимаю кнопку, чтобы пропустить иномарку Дёмина во двор. Благодаря камере наблюдения вижу, как открываются ворота, как во двор въезжает чёрный «Гелик».

Выхожу на улицу. Стоило накинуть что-то на плечи — как-никак начало апреля. Но я так спешила увидеть его, что выскочила настоящей пулей.

Гелендваген медленно подкатывает к дому, сверкая идеально начищенной до блеска поверхностью. На глянцевом кузове отражаются очертания дома и тонкие ветви деревьев.

Наконец, чёрный «Гелик» останавливается. Дверь открывается, и из машины выходит ОН. Дёмин. Мой тренер.

Высокий, статный, в чёрных брюках и идеально сидящей рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он выглядит так, будто только что сошёл с обложки журнала «Форбс». Уверенный, стильный, с лёгкой тенью улыбки на лице. Его чёрные очки-авиаторы скрывают глаза, но я знаю, что он смотрит прямо на меня.

В руках у него огромный плюшевый медведь — ростом с Дёмина, а это больше 180 сантиметров! Рядом — букет ромашек. Я застываю на месте, не веря своим глазам.

— Это тебе, — говорит он, подходя ближе и протягивая мне игрушку и цветы.

— Ромашки? — выдыхаю я, с трудом веря в происходящее. Сердце гудит, как паровоз. — Как ты догадался? Это же мои любимые цветы! Но я никогда… — Я замолкаю, пытаясь вспомнить, говорила ли я ему об этом.

Дёмин приспускает очки и загадочно улыбается.

— Ты сама мне сказала, — отвечает он.

Я моргаю, хлопая ресницами. Когда? Как? Он будто читает мои мысли.

— Помнишь, как ты жаловалась, что все дарят тебе розы? — напоминает он. — Ты тогда сказала, что розы — это банальность, а вот ромашки любишь с детства.

Я вспоминаю тот разговор и смущённо опускаю взгляд в пол.

— Спасибо… — шепчу я. — Не думала, что ты запомнил такую мелочь.

Он замечает моё смущение и отпускает шутку:

— Васнецова, ты хоть улыбнись в ответ. А то у меня такое впечатление, что мы сегодня на похоронах, — смеётся он.

Я краснею ещё больше, но всё же улыбаюсь. Он поздравляет меня с днём рождения, обнимает за талию и целует в щёку.

Его голос становится тише:

— Ты сегодня просто потрясающая. Самая красивая девушка.

— Спасибо… что пришёл, Дёмин. Я не была уверена, что ты придёшь, — отвечаю я искренне.

Он смотрит на меня так тепло и внимательно, что я забываю про холод. Но вдруг из дома раздаётся звук хлопнувшей двери. Мы оба одновременно оборачиваемся. На крыльце стоит Иван — мой сводный брат. Его взгляд направлен на Дёмина, и в нём читается нескрываемая враждебность.

— Может, вы уже пройдёте в дом? — сухо говорит Иван. — Столько людей ждут за столом.