Книга Ставка на невинность, страница 25 – Анастасия Сумеркина

Дмитрий даже не покачнулся.

Я подошёл.

Молодой увидел меня, и в глазах его мелькнуло что-то — то ли узнавание, то ли страх.

— В чём дело? — спросил я спокойно. — Какие-то проблемы?

— Да твой... этот... — заплетающимся языком начал молодой. — Девку не даёт тронуть!

— Это моя девушка, — сказал я, и сам удивился своим словам. — А ты сейчас уйдёшь по-хорошему, или тебя выведут и не найдут?

Молодой замер, переваривая. Потом его лицо вытянулось.

— Ваша? Извините, не знал. — Он отпустил Алину, отступил. — Мы пойдём, да?

— Идите, — разрешил я. — И больше не возвращайтесь.

Они ушли. Дмитрий проводил их взглядом, потом посмотрел на меня.

— Игорь Сергеевич...

— Потом, — оборвал я.

Я смотрел на Алину. Она стояла на постаменте, бледная под серебряной краской, и по щекам её текли слёзы, разъедая краску.

— Снимите её, — бросил я охранникам. — Пойдем в подсобку.

В подсобке было темно и тесно — какие-то ящики, стулья, старые афиши. Я втолкнул Алину внутрь, закрыл дверь.

— Почему ты не позвала охрану? — спросил я, стараясь сдерживать ярость.

— Я не имею права разговаривать, — ответила она, вытирая слёзы рукой.

— Ты имеешь право не быть игрушкой для пьяных идиотов! — рявкнул я. — Ты имеешь право защищаться! Они могли сделать с тобой что угодно!

— А вы бы пришли? — вдруг спросила она, глядя мне в глаза. — Пришли бы спасать?

— Я пришёл, — выдохнул я.

Она смотрела на меня, и в её глазах было столько всего — страх, обида, благодарность, и ещё что-то, чему я не мог найти названия.

А потом я поцеловал её.

Грубо, требовательно, властно. Вжал в стену, сжал её лицо в ладонях, впился в губы, которые пахли краской и слезами. Она замерла на секунду, а потом ответила.

Её руки вцепились в мою рубашку, губы раскрылись навстречу. Она целовала меня так, будто от этого зависела её жизнь. И может, так оно и было.

Я оторвался первый.

— Это была ошибка.

— Тогда зачем ты это сделал? — спросила она, тяжело дыша.

— Не знаю.

Я развернулся и вышел, хлопнув дверью, прислонился к стене.

Сердце колотилось как у пацана. Руки дрожали. Я сжал их в кулаки, заставил себя дышать ровно.

Она не оттолкнула. Ответила. Её губы... Я тряхнул головой, отгоняя воспоминание. Нельзя. Нельзя.

— Игорь Сергеевич? — Дмитрий стоял рядом, смотрел вопросительно. — Всё в порядке?

— Да, — ответил я хрипло. — Проследи, чтобы её проводили в номер.

Он кивнул и ушёл. А я остался стоять в коридоре, пытаясь понять, что со мной происходит.

Что это было? Зачем я это сделал?

Я не знал.

Но знал одно — через три дня заканчивается её месяц.

И я не хочу её отпускать.

Алина

Он ушёл, хлопнув дверью. А я осталась в подсобке, прижимая пальцы к губам.

Губы горели. Всё тело горело. Я не понимала, что случилось, но внутри что-то изменилось. Будто щёлкнул замок, который я считала навсегда заржавевшим.

Зачем он это сделал? Не знаю. Но я знала другое: я хотела, чтобы он это сделал. Хотела с того самого момента, как увидела его впервые. И этот поцелуй... он был не про унижение, не про власть. Он был про что-то другое. Про то, что мы оба чувствуем, но боимся признать.

Я вышла из подсобки. Дмитрий ждал в коридоре.

— Проводить? — спросил он.

Я кивнула. По дороге в номер молчала, но внутри всё пело. И плакало одновременно.