Книга Помощница по ошибке, страница 17 – Анастасия Сумеркина

Холл встретил его привычной суетой. Охрана, ресепшен, люди с пропусками, спешащие по делам. Он прошёл к кофейне, взял двойной эспрессо, потому что его зам варил абсолютно отвратительнейший кофе, вышел на улицу под навес — перекурить.

Моросил дождь. Ноябрьское утро было серым и промозглым, как настроение. Волин закурил, глубоко затянулся, закрыл глаза на секунду. Кофе обжигал горло, никотин делал своё дело — в голове немного прояснилось.

— Александр Сергеевич! — раздался голос сзади.

Волин обернулся. Петров, запыхавшийся, с папкой под мышкой, выскочил следом.

— Вы простите, я не договорил. Там ещё один момент по вчерашним переговорам… — он замялся, видя, что Волин не в настроении.

— Что ещё?

— Ну… поставщики просят отсрочку платежа. Говорят, проблемы с логистикой. Но я думаю, они просто тянут время.

— Пусть тянут, — Волин выпустил дым в серое небо. — Скажи им: если до пятницы не оплатят, расторгаем договор. Найду других.

Петров кивнул, записывая в блокнот. Потом, помявшись, добавил:

— Александр Сергеевич, я насчёт кастинга… Может, упростим требования? Ну, хотя бы временно. Возьмём кого-то попроще, чтобы хоть документы разобрать. А потом уже…

— Петров, — перебил Волин, — ты когда-нибудь видел, чтобы я упрощал требования?

— Нет, но…

— Вот и не предлагай.

Он затянулся ещё раз, глядя куда-то в сторону проезжей части выбросил окурок в специальную урну. Машины, люди, суета. Вернувшись в холл, вдруг краем глаза заметил движение. Какая-то девушка зашла вслед за ним в стеклянные двери, споткнулась, упала, выронила сумку. Вещи рассыпались по мокрому полу холла — бумаги, складное зеркало, раскрывшееся от удара об пол, ещё какая-то мелочь.

Волин машинально скользнул по ней взглядом. Серая, незаметная, в дешёвой одежде. Очки, пучок, испуганный взгляд. Таких он видел сотни — офисный планктон, клерки, операторы, бухгалтеры. Те, кто никогда не поднимет глаз выше своего стола.

— …а ещё вчера звонили из банка, — продолжал Петров зудеть над ухом, — сказали, что по кредитной линии всё в порядке, можно продлить…

— Подожди, — вдруг перебил Волин.

Он смотрел на девушку, которая судорожно собирала вещи. Она стояла на коленях на грязном полу, очки съехали набок, волосы выбились из пучка. Вид был жалкий, беспомощный. И вдруг в голове Волина что-то щёлкнуло: она не из тех, кто придёт строить глазки. Одета как… ну... Очки, пучок, вся серая. Точно не охотница за деньгами. Если она вообще сможет работать — посажу в приёмную на неделю, хоьб зам передохнет. А если нет — выгоню и продолжу кастинг.

Он решительно направился к стеклянным дверям. Девушка всё ещё стояла на коленях, собирая разбросанные вещи. Волин подошёл, наклонился и поднял с пола маленькое зеркальце — оно лежало прямо у его ног, блестя на мокром асфальте.

— Ваше, — сказал он ледяным тоном и протянул ей.

Девушка подняла голову. И Волин на секунду замер.

У неё были большие серые глаза — испуганные, загнанные, но удивительно чистые. Без косметики, без фальши. Просто глаза человека, которому очень плохо. И в них не было ни тени кокетства, ни желания понравиться, ни той хищной искры, которую он привык видеть в женщинах, попадавшихся на его пути. Только страх и усталость.

— Спасибо, — выдохнула она, принимая зеркальце дрожащими руками.