Книга Помощница по ошибке, страница 25 – Анастасия Сумеркина

— Ты правда к Волину идёшь? — спросила она, даже не поздоровавшись.

— Да, — Агата начала собирать вещи из ящиков стола. Старые ручки, блокноты, запасные колготки, кружка с отбитой ручкой.

— И как тебе это удалось? — в голосе Ольги зазвучали ядовитые нотки. — Ты же незаметная простушка, ни с кем не общалась. А тут — бац! — и наверх.

— Случайно, — коротко ответила Агата, не поднимая глаз.

— Случайно? — хмыкнула Ольга. — Ну-ну. Все мы знаем эти «случайности».

Агата подняла голову и посмотрела на неё. Ольга отвела взгляд, но в нём читалось: «Ты такая же, как все хищница. Просто лучше притворялась дурочкой».

— Я ничего не делала, — тихо сказала Агата. — Я просто упала. А он подобрал.

— Ага, — протянула Ольга. — Упала. Прямо перед ним. Очень удобно. Гляди, чтобы еще больнее не уронили.

Агата не стала отвечать. Она выдвинула нижний ящик, где под кипой старых бумаг лежала маленькая коробка. В ней были мелочи — заколки, резинки для волос, старая фотография мамы, которую она так и не выбросила. Всё это она сунула в сумку, поверх диплома.

Слёзы подступали к горлу. Она изо всех сил старалась их сдержать, но предательская влажность застилала глаза. Только не здесь, только не при них, твердила она себе. Не дай им увидеть, что тебе больно.

Она быстро моргнула, прогоняя влагу, и захлопнула пустой ящик.

— Всё, — сказала она вслух, ни к кому не обращаясь.

— Удачи там, наверху, — бросила Ольга с такой интонацией, что стало ясно: удачи она не желает, скорее надеется, что та провалится.

Агата встала, закинула сумку на плечо и пошла к выходу. Спиной она чувствовала все эти взгляды, все эти шепотки, все эти ухмылки. Казалось, стены опен-спейса давят, хотят раздавить.

У самого выхода стоял фикус.

Огромный, пыльный, с поникшими листьями — тот самый, который поливали по очереди, но он всё равно выживал. Агата остановилась на секунду, провела рукой по шершавому листу.

— Прощай, — шепнула она. — Ты хотя бы не осуждаешь.

Фикус молчал. Он просто стоял и выживал. Как она сама все эти годы.

Агата посмотрела на лифт, который должен был отвезти её наверх. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах гудела кровь. Перед глазами стояли лица коллег, полные презрения и зависти. В ушах звучал голос той холёной девчонки: «Три дня, Вершинская». И голос Волина: «Не справитесь — уволю из холдинга вообще».

Она шагнула в лифт, нажала кнопку тридцать третьего этажа и прислонилась к холодной стене.

— Не выживу там, — прошептала она одними губами. — Не он сожрёт, так другие работать не дадут.

Двери закрылись, лифт пополз вверх, оставляя внизу её прошлую жизнь — серую, привычную, но безопасную.

А впереди была неизвестность, враждебные взгляды, угрозы и ледяной человек, от которого зависело всё.

POV Агата

Лифт нёс её на тридцать третий, и каждый сменяющийся на табло этаж отдавался глухим стуком сердца. Агата смотрела на мелькающие цифры и пыталась унять дрожь в коленях. В сумке, рядом с дипломом, лежала пачка с пятьюдесятью тысячами, которую сунула тётя Рая, — единственная надежда на то, что она еще может что-то изменить. Но сейчас мысли были не о деньгах. Сейчас мысли были о том, что через несколько минут она снова войдёт в приёмную, сядет за этот огромный стол и будет ждать, когда ледяной человек вызовет её и даст первое поручение.