Онлайн книга «Тушью по акварели»
|
Отвернулась от окна и продолжила рассказ. — Как я от туда выбралась, не знаю. Все работы остались у него. А я была настолько раздавлена, что не могла встать с кровати. Я плюхнулась на складе, потому что хотела побыть одна. Но тот день не прошел бесследно, было кровотечение. И если бы не Святослава, которая меня нашла, и заставила отправить в больницу, то меня бы уже не было. Потом были годы реабилитации. Психологи, и прочее. Меня перевели в другой детский дом. А через короткое время меня забрала под опеку Святослава. Она забрала к себе, как только ей квартиру выделили. А потом заставила поступать в колледж, так я переехала в общежитие. Она же меня заставила поступать в ВУЗ. И хлопотала насчет квартиры для меня. Она мой ангел хранитель. Моя вторая мама, хотя и разница маленькая. Я очень хорошо понимаю, почему она не поет. Так как сама больше не рисую. Чертить-то и то начинала с трудом. Вот такая счастливая жизнь была у меня, баба Маша. — Главное, что это в прошлом! — тихо ответила старушка, — и раз ты тут, то ты очень сильная, Ясь. Не в мать пошла. В отца. Прорвешься. Завтра встретимся с тобой у банка, я тебе адрес, вот на этом листочке написала, — в руках появился лист бумаги, который я сунула тут же в карман, — встретимся, я тебе деньги отдам. Ты их пристроишь куда-нибудь. А парень твой, — замялась хозяйка квартиры, видимо заметив седину на висках «парня», — поможет, поддержит! Я не хотела смотреть в этот момент на Ярослава, потому что было страшно увидеть его реакцию. Хотя чего именно я боялась и чего ждала, сама до конца не понимала. Ярослав Ярослава продолжала стоять лицом к окну. В помещении висела звенящая тишина. Хозяйка квартиры не находила себе места, ерзая на стуле. Она жамкала салфетку, поглядывала на стройную фигурку плачущей девушки. А меня обуяла растерянность. Это было так странно. Ведь не мальчик уже. Бизнес. Да и определенный житейский опыт за это время успел скопиться. Но с таким я еще не сталкивался. Как помочь пережить то, что пережить невозможно. Да еще и тому, кто отчаянно отталкивает тебя, как раз из-за того, что пережить не может. В своей жизни мне приходилось утешать женщин. И не один раз. Но все беды сводились в тот момент к тому, что можно было купить, изменить или ускорить за деньги. И это было просто. Достаточно было обнять, и сказать в макушку, что я все решу. Достать карту, приложить к терминалу, и слезы мгновенно исчезали, улыбка появлялась на лице девушки. А тут… — Ярослава! — окликнул девушку, что сказать я еще не придумал, но тишину очень хотелось разорвать. Яся не откликалась. Она продолжала стоять, обнимая себя тонкими ручками. Вернулся в коридор, взял там наши вещи. Подошел с ними к девушке и положил на плечи ее ветровку, обнял. — Мы пойдем. Всем надо прийти в себя. Завтра воскресенье. Банк не работает. В понедельник я отпущу Ярославу, чтобы она с вами сходила, — завершил этот день откровений я. — А не надо нам банк. Банкоматы работают. Мы просто переведем деньги с счета на счет и все, — встрепенулась баба Маша, — чтобы Яся не срывала рабочие задачи. — Хорошо. Я привезу Ярославу завтра туда, куда вы написали. До завтра, — выговорил я, перенимая дрожь девушки от ее плечика, что дрожало в моей ладони. Направил свою сотрудницу к выходу. Помог обуться. Попрощался с хозяйкой квартиры, и вывел Ясю на свежи воздух. |