Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 20 – Галина Колоскова

Ловлю такси и еду обратно, в клетку. Но теперь я знаю, что клетка ненадолго, а я — тигрица, готовящаяся к прыжку. Но не забываю, что должна быть хитрой и скрытной.

Виктория

Стою перед зеркалом в гардеробной. Пытаюсь застегнуть жемчужное ожерелье. Пальцы не слушаются, дрожат. Упрямая застёжка снова выскальзывает. Сегодня вечером приём в поддержку детского фонда. Один из бесчисленных светских раутов, бывших раньше частью нашей рутины. Теперь он кажется мне театральными подмостками, на которые мне предстоит выйти, собрав волю в кулак, и сыграть роль счастливой жены.

Я ловлю на себе взгляд Мирона в отражении. Он уже готов — идеальный смокинг, безупречно уложенные волосы, лёгкий аромат дорогого парфюма. Он бросил быстрый взгляд, не переставая писать в смартфоне. На властном лице — привычная полуулыбка, но холодные глаза изучают новостную ленту. Заголовки пока не пестрят сообщениями о нашем разводе.

— Ты готова? — он хмурится, заметив мои неудачные попытки справиться с ожерельем. — Мы можем опоздать.

Поворачиваясь к нему спиной.

— Помоги, пожалуйста, — прошу тихим голосом.

Он на секунду замирает, потом, с лёгким раздражением в движениях, откладывает смартфон и подходит. Холодные пальцы касаются моей шеи. Я замираю, чувствуя знакомый запах, когда-то сводящий меня с ума. Сердце сжимается от боли. Как можно так просто взять и вычеркнуть двадцать лет? Неужели любовь может пройти за пару месяцев? Моя точно нет.

— Мирон, — говорю, не оборачиваясь, боясь спугнуть этот миг. — Давай поговорим. По-настоящему. Без адвокатов, без угроз. Только мы вдвоём.

Его пальцы замирают на застёжке.

— О чём, Виктория? Всё уже сказано.

— Ничего не сказано! — я оборачиваюсь к нему, и жемчуг больно впивается в кожу. — Ты просто объявил мне приговор. Я твоя жена. Я мать твоих детей. Я имею право знать, почему! Что я сделала не так? Что во мне тебя перестало устраивать?

Он отступает на шаг. Его лицо становится непроницаемой маской.

— При чём здесь ты? Дело не в тебе.

— Как это не во мне? — мой голос срывается. — Ты уходишь к другой женщине, Мирон! Конечно, причина во мне! Я что, перестала следить за собой? Стала плохой женой? Холодной? Не так вела дом? Говори же!

Голос звучит истерично, но я не могу остановиться. Это словесный нарыв, прорвавшийся после недель молчания.

— Хватит, Виктория! — его голос жёсткий, как удар хлыста. — Не унижай себя. Ты идеальная хозяйка и мать. И прекрасно выглядишь. Просто… всё закончилось. Чувства к тебе умерли. Я устал изображать несуществующее счастье. Я встретил другую женщину и хочу начать всё заново. Это банально, но это так.

— Устал? — смотрю на него, и мне хочется смеяться сквозь слёзы. — У нас шестеро детей, Мирон! У всех мужья устают! Но не бросают семьи! Мы можем всё исправить. Давай попробуем… — Смотрю на него с надеждой. Ещё одно унижение, но не могу иначе. Сердце обливается кровью при мысли, что придётся делить детей. — Я готова на всё. Давай найдём хорошего психолога, семейного терапевта. Поедем куда-нибудь вдвоём. Вспомним, как всё начиналось. Я люблю тебя и готова бороться за нас.

Произношу слова, рвущие мою душу, но вижу, как они разбиваются о ледяную стену его равнодушия. Он смотрит на меня так, словно я объясняюсь на незнакомом языке.